Искалеченные

К счастью, он не заметил нас и ленивым шагом направился в противоположный конец крыши, светя перед собой фонариком.

– Блин, я не хочу платить двести долларов, – хмыкнула Линдси. Судя по приподнятым уголкам губ, эта ситуация ее забавляла.

– Прячемся, – я схватил ее за руку и потянул в сторону кирпичного выступа. Мы скрылись за ним, и я осторожно выглянул из нашего временного убежища. Неторопливым шагом охранник прошелся рядом с перилами и, развернувшись, направился в нашу сторону. Я посмотрел на Лин и понизил голос.

– Сейчас охранник нас заметит. Нужно быстрее бежать к выходу.

– А если подождать, когда он уйдет? – шепотом спросила она.

– Он нас увидит, – я помотал головой. – Рванём на счёт "три"!

Я вновь выглянул из выступа, и в мои глаза попал луч от фонаря. Черт!

– Кто вы такие? Вход на крышу строго запрещен! – рявкнул мужчина и ускорил шаг.

– Бежим! – я схватил Лин за руку и помчался вместе с ней на выход, услышав позади ее смех.

– Стоять на месте! – крикнул нам вслед охранник.

– Это бесполезно! Вас все равно поймают на первом этаже, – громко сказал он, сокращая между нами расстояние.

Раздался звук приехавшего лифта, и мы запрыгнули в кабину. Я надавил на первую попавшуюся кнопку, и двери захлопнулись перед пунцовым лицом нашего преследователя.

– Мы успели, – Лин рассмеялась и от радости обняла меня. – Ты видел лицо охранника, когда мы сбежали от него?

Я пристально посмотрел на нее и не мог поддержать ее веселье. Все мое внимание было сосредоточено на ней. Она стояла рядом со мной с растрепавшимися на ветру волосами.

Ее расстегнутая куртка открывала вид на тонкую шею с пульсирующей жилкой, а щеки на лице вспыхнули от скорого бега.

– Охрана будет ждать внизу, – волнительно сообщила Лин. – На какой этаж поедем?

– Ни на какой, – я нажал кнопку "стоп".

Лифт резко затормозил, и мы подскочили в воздухе. Я шагнул вперед, убивая между нами последние дюймы дистанции. Лин перестала улыбаться и замерла.

Мое сердце дико колотилось в груди, дыхание стало глубоким, а чаша терпения давно иссякла.

Меня накрыло, хотя я был чист уже три недели. По телу пронеслась волна, словно я принял самую отменную дурь на свете. И этой дурью были потемневшие глаза Лин.

Я наклонил голову, заметив, что ее взгляд задержался на моих губах.

В этот момент я чувствовал себя так, будто действительно прыгаю с парашюта.

Одной рукой я схватил Лин за затылок и прижал к себе. Достаточно сильно. Я понял это по ее глубокому вздоху, который оборвал, накрыв ее губы своими.