Искалеченные

– Сколько этой дряни ты выпила? – Рэймонд повторил свой вопрос и вновь закурил.

Я закусила нижнюю губу, продолжая смотреть на него. Он поднес ко рту фильтр и затянулся. Облако белого дыма окутало его лицо, выделяя резкие очерченные скулы.

– Какая разница, – пробормотала я, не в состоянии оторвать глаз от его губ, делающих затяжку. Интересно, хранит ли фильтр на сигарете вкус Рэймонда?

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Я думала только о том, как вытащить эту чертову сигарету изо рта Рэймонда. Медленно встав с дивана, я решила, что умру, если не сделаю этого.

Через мгновение я встала перед ним и без малейших стеснений забралась к нему на коленки.

– Лин, ты что творишь?

Я расставила ноги по обе стороны от его бедер, поудобнее устроившись, и нагло вытащила сигарету из его рта.

– Ш-ш-ш, – зашипела я, зажав между пальцами его дымящуюся сигарету.

Между бедер жар распространялся все больше и больше. Я повела тазом, принявшись раскачиваться вдоль его твердой длины. Рэймонд положил руки на мои бедра и сжал их с такой силой, что возможно завтра у меня проявятся синяки.

Но сейчас я не хотела об этом думать.

– Хочешь узнать, какой ты на вкус? – спросила я не своим голосом.

Не дожидаясь ответа, я наклонилась над Рэймондом и посмотрела на него сверху вниз. Мои волосы падали на его лицо, и я откинула пряди, заметив, как на шее Рэймонда дернулся кадык.

Я еще раз сделала затяжку и приблизила свое лицо к нему. Между нашими губами осталось всего лишь несколько дюймов. Я разомкнула свои губы и медленно выдохнула дым в приоткрытый рот Рэймонда.

– Ты неповторимый. Немного острый. Немного горький. И немного жгучий.

Я перевесилась и потушила сигарету в пепельнице. Через мгновение Рэймонд схватил меня и опустил на диван. Он вдавил меня в матрас своим твердым телом, пока его горячие ладони обхватили мои запястья и завели их мне за голову.

– А теперь я хочу узнать, какой у тебя вкус, – хрипло произнес он. – Снова.

Он склонился, и его требовательные губы обрушились на мои. Издав низкий стон, Рэймонд провел кончиком языка по моей нижней губе, и вскоре углубил наш поцелуй.

Каждый раз, когда его язык прикасался к моему, у меня между бедер усиливалась пульсация. Она стала невыносимой, и я приглушенно застонала, желая большего.

На мгновение Рэймонд прервал наш поцелуй и опустился, чтобы провести крышесносную дорожку по линии моего подбородка до мочки уха. Под Рэймондом я выгнулась дугой, ощущая, как пламя между ног распространяется по всему телу.