Все гоблины оказались грамотными, как и большинство разумных на Валиноре. Система классов и навыков заставляла учиться читать. Но даже если бы и нет, от них требовалось просто в точности перерисовать символы.
Гоблины с задачей справлялись на удивление хорошо: работали аккуратно, терпеливо, и, похоже, рутина их совсем не утомляла. Хотя, возможно, дело и в том, что я дал им несколько камней-переводчиков для проверки. Они, без сомнения, и сами с интересом читали гномью историю, пока работали.
Чёрт, да они, наверное, станут экспертами по Последней Твердыне Гурзана раньше, чем закончат копирование!
Эх, вот бы и мне иметь побольше времени, чтобы самому почитать эти записи да и вообще другие книги по истории Валинора! Я всё ещё не оставил идею собрать в поместье Мирид приличную библиотеку.
Лили, накладывая себе жареных овощей, вздохнула: — Тяжёлая работа, как мы и думали. Гоблины стараются, но у них не получается выводить руны так же мелко и плотно, как на табличках.
Бумаги требуется уйма, а на каждую книгу уходит несколько дней.
Ничего удивительного. Именно поэтому в Валиноре книги стоят целое состояние, прям как на Земле до того, как придумали первый печатный станок. Переписывать книги вручную — адский труд.
Как только прокачка достигнет потолка, обязательно создам печатный станок, пусть даже самый простой. Устрою этому миру печатную революцию. Раз здесь каждое существо может читать, значит и спрос на книги, журналы или газеты должен быть просто огромной.
Я мысленно потирал руки представляя золотые горы. Собственное издательство. Не зря же на моей родине говорили, что тот кто владеет информацией, — владеет миром. Но сначала нужно иметь достаточно силы, что бы никто не посмел покуситься на моё детище.
Как только Лили отодвинула тарелку, я тут же убрал её и вынес поднос с десертами: пирожные, фруктовые торты, бисквит и даже мороженое, с которым пришлось повозиться, чтобы понять, как его правильно делать без земной техники.
Впрочем, судя по тому, с каким энтузиазмом она уплетала по доброму куску от всех десертов, претензий у неё не возникло.
За едой мы болтали о всякой ерунде. Когда тарелки опустели, Лили с довольным вздохом погладила себя по животу. — Это был лучший ужин в моей жизни, честное слово!"
"Я довольно улыбнулся, убирая посуду. А потом, предложив ей руку, повёл к своему сюрпризу, который мастерил весь день.
