Я тут подумал, если большинство моих спутниц женщины, которых я люблю, какого чёрта я должен делать для всех отдельные стулья?
— Но этот, наверное, было в десять раз сложнее сделать? — поддразнила она. — Стул, конечно, не качели, но всё равно потрясающе. Ты всё своё свободное время тратишь на то, чтобы придумывать штуки, которые делают нашу жизнь удобнее?
— Именно, — я вытянул ноги к огню. — Пока бегаю по лесам, времени на размышления навалом. А думать о том, как сделать тебя и остальных счастливыми — моя любимая тема.
— Ах, как это романтично! — Лили подвинулась поближе и прижалась, положив голову мне на плечо.
Стало ещё уютнее, когда я достал одеяло и укрыл нас обоих, пока мы ждали, когда приготовится ужин.
— Я рада, что пошла с тобой, — сказала она со счастливым вздохом через пару минут. — Проводить с тобой столько времени — это просто замечательно.
Обнял Лили за плечи и притянул ближе.
— Я думал о том же.
После ужина мы откинулись на спинку стула, чтобы посмотреть на звёзды. Ночное небо на Валиноре всегда било по глазам своей красотой.
Никакого светового загрязнения, и видимость почти всегда идеальная.
— Оно ведь не меняется, правда? — спросила девушка-кролик спустя какое-то время, рассеянно теребя одну из своих длинных серебристых косичек. — Сколько себя помню, с самого детства. Луны и планеты, конечно, движутся, но как-то предсказуемо.
— Не знаю, наверное, — согласился я. — Там, наверху, всё совсем иначе. Здесь, на Валиноре, мы вечно суетимся, пытаемся втиснуть кучу дел в каждый день, каждый час, каждую минуту, — я усмехнулся.
— Только подумай, как сильно изменилась наша жизнь всего за последние несколько месяцев.
Она мягко улыбнулась, поцеловала меня в плечо и снова уставилась в небо.
— Очень сильно, и в лучшую сторону.
— В самую лучшую.
Я указал на звёздную россыпь:
— А то, что мы видим там, меняется миллионы, а то и миллиарды лет. Они, наверное, были такими с самого сотворения мира, и только редкие, по-настоящему глобальные события нарушали заведённый порядок.
— Миллиарды? — с благоговением переспросила она. — Я даже представить себе такую цифру не могу.
Я кивнул.
— Слишком большой масштаб, чтобы его осознать, разве что в теории. Наши жизни на их фоне просто мгновение, вспышка. Мы посмотрим на это же небо в следующем месяце, в следующем году, через десять лет. А когда мы с тобой состаримся и поседеем, небо останется точно таким же.
Лили повернулась и посмотрела на меня, её глаза стали огромными.
