Удивительно, как ей удавалось оставаться такой поджарой, будучи на… сколько там, четвёртом с половиной, почти пятом месяце беременности? Да, живот уже заметно округлился, небольшая грудь, возможно, стала чуть полнее, но в остальном она осталась такой же, какой я её помнил, опасной гибкой хищницей, от которой пахло дикими травами и пьянящим возбуждением.
Я провёл ладонями по её тугому животу, коснулся пальцами выступающего пупка. Она заёрзала и тихонько хихикнула. Я наклонился и начал покрывать поцелуями округлившиеся формы, вдыхая запах её кожи, смесь чего-то цветочного и терпкого мускуса, от которого слегка кружилась голова.
Лилия позволила мне несколько минут наслаждаться её телом. А потом… потом она быстро взяла инициативу в свои руки. Я и опомниться не успел, как Самира уже стояла на четвереньках, упираясь руками в подушки, а я оказался пристроенным сзади неё. Рыжая чертовка всё устроила в мгновение ока, её движения и здесь отличались быстротой и точностью.
Нахальная кошка-наёмница, похоже, моментально просекла, что нравится моей Самире. Едва я вошёл в хобгоблиншу, ощутив её горячее влажное нутро, как Лилия звонко шлёпнула девушку по упругой заднице и толкнула мои бёдра вперёд, заставляя двигаться резче и сильнее. При этом она ещё и подначивала нас обоих такими пошлыми словечками и грязными намёками, от которых кровь кипела бурлящим гейзером, а член, казалось, обещал взорваться в любую секунду.
Самира просто утонула в ощущениях, прижимаясь ко мне всем своим мягким телом, которое ходуном ходило от удовольствия, и стонала так, что у меня самого мурашки по коже бегали.
После ещё пары шлепков от Лилии её влажная горячая киска судорожно сжалась на моём члене, и Самира кончила, заливая мои бёдра своим соком, уткнувшись лицом в подушку и почти визжа от переполнявших её чувств.
Рыжая кошка каким-то неуловимым движением избавилась от своих мокрых трусиков, если они вообще на ней были, и тут же почти грубо схватив мою жену за волосы, толкнула её ко мне.
Самира бурно кончила, насаженная на мой член, а её тело содрогнулось в экстазе. Я уже и сам находился на самом краю, готовый взорваться в любое мгновение.
Да… Да… Да… Всё! Мой самоконтроль лопнул к чертям собачьим.
С утробным рыком я до упора вошёл в киску Самиры и взорвался внутри неё такой мощной волной, что, казалось, затряслась вся кровать, крепко прижимая к себе её полные бёдра.
