"
"Если предыдущие новости стали для меня просто неожиданностью, то эта оказалась уже ударом под дых. Первая мысль, которая пронеслась в голове, что это шутка какая-то. Пришлось аж зубы стиснуть, чтобы не заржать в голос от такой нелепости, глядя на абсолютно серьёзную физиономию друга.
— Ты и Амализа? — осторожно переспросил я. — Как это… вообще…
Монах невесело усмехнулся:
— Полагаю, ты спрашиваешь либо о том, как я мог на это пойти, если дал обет безбрачия, либо о том, как мы вообще к такому решению пришли.
Тут я наконец не выдержал и рассмеялся, Илин присоединился ко мне.
— Ага, именно.
Я об этом даже не думал, вот честно. А теперь, когда картинка сложилась, всё казалось таким очевидным.
Эти двое и правда проводили много времени вместе, Илин помогал Амализе поднимать уровень. И если так подумать, они действительно хорошо подходили друг другу. Амализа была милой, доброй и немного наивной, но при этом чертовски решительно настроенной стать независимой и отойти от старого образа жизни.
Илин же всю свою жизнь посвятил самосовершенствованию и помощи другим, и был предан своим друзьям до мозга костей. Я легко мог представить, как эти двое направят весь свой энтузиазм и страсть друг на друга и будут вместе работать, чтобы помогать окружающим и делать этот мир хоть немного лучше.
Я прямо видел, как они смогут реально изменить что-то к лучшему в Бастионе, Харалдаре, а может, и во всём Валиноре.
Мой друг задумчиво разглядывал решётку неподалёку, всю опутанную каким-то хаотичным переплетением мелких лоз.
— Во-первых, мой Орден Мирового древа признаёт, что люди несовершенны. И хотя они поощряют безбрачие и аскетизм как путь к просветлению, но считают брак и детей хорошими и полезными вещами, идеальными для большинства людей и той жизни, которую они хотят прожить. Те, кто выбирает путь брака и детей, могут остаться частью Ордена, только теперь они направят свои усилия на благополучие своей семьи.
На удивление разумный подход.
И, честно говоря, я всегда считал своего друга слишком уж жизнерадостным и общительным, слишком любящим простые радости жизни, чтобы по-настоящему соответствовать образу сурового, дисциплинированного и даже аскетичного отшельника.
— Честно говоря, я вижу, как ты отходишь от своей бродячей жизни, — признался я. — Такое чувство, что ты находился на грани этого, ещё когда я пригласил тебя остаться с нами в поместье Мирид, — я сделал паузу.
