Пока толпа ликовала, приветствуя победителя, я искал в ней знакомые лица. Хотел найти Ванессу, познакомить её с остальными и пригласить в гостиницу.
Внезапно судьи призвали всех к тишине. Вперёд вышел Виктор Ланской.
— По согласию большинства, судьи объявляют проведение бдения в этом году.
Чёрт!
Взбешён был не только я, коллективный стон разнёсся среди кандидатов и толпы.
— Эта устаревшая хрень? — проворчала Суккуб. — Они же много лет этого не делали!
Шаман кисло кивнул.
— Я думал, они окончательно утратили интерес к этим испытаниям, что проходят в частном порядке.
Ненависть к идее? Нет, скорее к её воплощению."
"Бдение предусматривало 24 часа полного одиночества в Часовне Божеств. Холодная голая каменная камера без стула. Пост и молитва якобы для очищения ума и сердца перед судом, где решат, достойны ли мы приглашения в Орден Стражей Севера. Выполнимо? Да. Омерзительно? Безусловно.
После объявления нас собрали и «торжественно» сопроводили в часовню. После почти бессонной ночи и целого дня боёв с перекусами на ходу мне теперь предстояло провести сутки в голоде и спать на холодном каменном полу.
Вот уж действительно бляха-муха!
Глава 20
Я прошёл за пожилым клириком по сырому коридору подвала, и мы остановились у неприметной двери.
— Ваша келья для бдения, соискатель, — произнёс он, сохраняя вежливый тон.
Внутри оказалась небольшая каменная комната круглой формы, в стенах ниши со святилищами богов. Возможно, не всех, но самых известных. Пол без коврика, стены лишены гобеленов, и почти могильный холод.
Я скривился, но сделал шаг вперёд.
Священник внезапно остановил меня.
— Дверь не заперта, — сказал он нараспев. — Никто её не охраняет, вы можете уйти в любой момент. Но если это произойдёт, путь в рыцари для вас закроется. И знайте, нарушение бдения, молитвы, поста, отказа от плотских желаний тоже поставит крест на ваших надеждах.
— Понял. Спасибо, — кивнул ему.
Старик склонил голову и ушёл, скрипнув дверью напоследок, а я остался один, разглядывая пустую круглую комнату.
Каменный пол перед каждой нишей блестел, отполированный коленями множества поколений. Это место должно стать моим домом на ближайшие сутки.
Поискав глазами святилище Безымянной, с облегчением обнаружил его. Пол перед ним оказался менее затёртым, чем перед остальными. Подойдя ближе, я остановился напротив пьедестала, украшенного стилизованным глобусом Валинора, окружённым орбитой кометы.
— Ну вот мы и здесь, — бросил я.
