"
"Лили тут же села ровно и снова прижалась к окну, вытягивая шею, чтобы ничего не упустить. Правда, разглядеть что-то толком ей было сложно, и она щурилась, стараясь сфокусировать взгляд. Свои здоровенные очки в проволочной оправе кунида спрятала в сумочку.
Я пытался настоять, чтобы она их надела. Какая, к чёрту, разница, что подумают другие? Но все мои женщины, включая Марону, уставились на меня так, будто предложил им пробежаться голышом по площади. Даже сама Лили упёрлась; лучше пусть всё плывёт перед глазами, чем выставить эту «нелепую конструкцию» на всеобщее обозрение на светском приёме.
Женская логика! Непостижимая и беспощадная.
Видимо, по той же логике все четыре мои спутницы соорудили на головах сложные причёски, на которые, уверен, ушло не меньше часа. Эти башни из волос и шпилек казались шаткими и непрактичными, но, нужно признать, выглядели девчонки сногсшибательно. Каждая прядь лежала на своём месте, каждая завитушка идеально выверена в общей гармонии. Работа мастера!
Рядом с ними я чувствовал себя каким-то… чужеродным.
Настоящий гадкий утёнок. Четыре красавицы в шикарных вечерних платьях, дополненными обручальными кольцами и элегантными украшениями, которые для них сделала Самира. Тонкие цепочки, серьги, браслеты блестели и переливались в свете фонарей.
Лили в своём серебристом платье олицетворяла само очарование и невинность. Ткань нежно обнимала её точёную фигуру, подчёркивая изящные линии. Ирен, миниатюрная и яркая, подобрала себе насыщенно-изумрудное платье, идеально подходившее к её огненно-рыжим волосам.
Лейланна, статная и роскошная в серо-белом казалась настоящей снежной королевой. Её наряд отличался строгостью и элегантностью, подчёркивающими её природную грацию. Марона же, по-королевски величественная, в платье с плавным переходом от светло-красного у воротника до тёмно-малинового у подола в накидке из горностая на плечах выглядела настоящей аристократкой.
Готов поспорить на что угодно, ни одна женщина на этом приёме и близко не сравнится с моими! И во мне говорила не просто слепая влюблённость.
До сих пор не понимал, чем заслужил таких спутниц. Удача? Судьба? Или просто я очень везучий сукин сын?
Беременность пока ни у кого не бросалась в глаза, разве что у Ирен, которая находилась на третьем месяце. Её живот едва заметно округлился, но это легко можно было принять за лёгкую полноту. А у Мароны на четвёртом пышная юбка с завышенной талией надёжно скрывала всё что нужно.
