Некоторых парней отметили особо, но меня, несмотря на отличные результаты, демонстративно проигнорировали.
— Неудивительно, — хмыкнул я про себя, отправляя в рот кусок превосходной оленины. По крайней мере кормили тут хорошо.
Но хотя судьи и хвалили отличившихся, они и намёка не дали, кто в итоге получит рыцарское звание. Это породило массу пересудов среди гостей, ставки принимались на каждого кандидата, а коэффициенты менялись в зависимости от настроения толпы."
"После ужина Марона повела меня сквозь толпу влиятельных лиц Бастиона.
Пускай судьи и не признали моих достижений, мир не сошёл с ума окончательно, и меня всё же заметили. На мою долю досталось немало тёплых слов от богатых купцов и землевладельцев, которые не являлись дворянами.
Один торговец сукном, полноватый мужчина с цепью мэра на груди, особенно расхваливал моё выступление в боевой части:
— Вот это я понимаю, настоящий воин! Не то, что эти павлины, которые только и умеют, что красиво сидеть в седле.
Наряду с восторженной похвалой в мой адрес высказывались и негативно.
Меня считали выскочкой, человеком, неугодным знати, а значит, любой, кто хотел выслужиться, тоже должен был на меня коситься. Я не сомневался, что герцог Сигурдиан тайно надавил на своих сторонников, чтобы мне устроили холодный приём.
Один молодой барон, явно стремящийся заслужить одобрение герцога, прошёл мимо меня, нарочито не ответив на приветствие, и громко сказал своему спутнику:
— Удивительно, как далеко может зайти человек, имея лишь хорошие ноги да удачу.
Спустя пару часов такого общения толпа вокруг меня заметно поредела, и тут я увидел Виктора Ланского, который направлялся прямиком ко мне, сцепив руки за спиной.
— Можно вас на минутку, Артём?
Я бросил взгляд на Марону и своих невест, а затем поклонился:
— Конечно.
Мужчина отвёл меня в угол зала. Здесь и так было посвободнее, но стало совсем пусто, когда Виктор небрежно окинул взглядом ближайшие группки гостей. Люди инстинктивно отошли подальше.
Убедившись, что нас не подслушивают, он резко повернулся ко мне:
— Давай сразу к делу, ладно?
— Не знал, что у нас есть какие-то дела, — осторожно ответил я.
— Но я всегда за откровенный разговор.
— Это хорошо, — Виктор внимательно оглядел меня, лениво почёсывая подбородок, в его тёмных глазах мелькнула хищная заинтересованность. — Меня кое-что интересует в Тверде и в Бастионе в целом. То, как некоторые избалованные хлыщи пробивают себе путь в рыцари, к делу не относится.
