Борис же невозмутимо уплетал жаркое, будто ничего не происходило.
Я встал, всё ещё держа Зару на руках.
— Давайте поднимемся наверх, — тихо предложил своим невестам.
Женщины согласно кивнули. Даже Мэриголд бросила пару распоряжений горничным и пошла с нами в главную спальню.
Комнату недавно расширили, поставили кровать размера супер-кинг-сайз плюс. Места здесь хватало всем, но сейчас я сел на край, чувствуя себя виноватым школьником в кабинете директора. Женщины окружили меня со всех сторон, каждая старалась протиснуться как можно ближе.
Оглядел их всех. Лейланна по привычке устроилась за спиной, обняв за плечи, моя голова покоилась между её роскошных грудей.
— Хорошо, скажу честно, — начал я тихо. — Когда думал, что умру, больше всего меня пугала не сама смерть, а боль, которую причиню вам, моё отсутствие в жизни наших детей. Это ужасное чувство беспомощности, которому я не мог противостоять, от которого не мог убежать. И всё из-за опасности, которую навлёк на себя по собственной глупости: полез к явно проклятому врагу.
— Я вздохнул.
— Наверное, просто не хотел, чтобы вы это чувствовали. Хотя вы имеете право всё знать, и я никогда больше не стану скрывать от вас подобное. Просто хотел избавить вас от боли и страха.
В комнате повисла тишина.
— Триселла правильно сказала, — наконец произнесла Зара. — Мы знаем, что ты сталкиваешься с опасностью каждый раз, когда уходишь. Нам приходится жить с мыслью, что ты можешь не вернуться.
И единственное, что мы можем сделать — это надеяться и молиться, что ты будешь максимально осторожен."
"Самира кивнула, взяв мою руку. Мозолистые пальцы хобгоблинши крепко сжали мою ладонь. — И мы не можем быть уверены в твоей осторожности, если не понимаем, с какими опасностями ты сталкиваешься, — её пальцы сжались сильнее. — Пожалуйста, любимый. Поделись с нами своими переживаниями. Борьба с монстрами занимает большую часть твоей жизни. Если ты будешь держать нас в стороне, начнёшь чувствовать себя чужим.
Белла устроилась у моих ног, положив голову на колени. Её тёплое дыхание согревало через ткань брюк.
— И не думай, что щадишь нас, скрывая такие вещи. Самый большой страх — неизвестность. Всё что угодно лучше неё! — она жалобно вздохнула. — Кроме того, быть твоей семьёй — значит, делить с тобой это тяжкое бремя. Ты не можешь тащить всё на своих плечах. Позволь нам помочь также, как ты помогаешь нам.
