Потом перевернула на спину одним ловким движением, проявив недюжинную силу для своего роста, и продолжила массаж уже спереди. Грудь, руки, живот…
— Они с радостью заездят тебя до полного изнеможения, если позволишь, — сказала она, разминая мышцы на животе. — Вот почему иногда должны вмешаться более хладнокровные и зрелые умы. Рассвет наступит слишком рано, а тебе нужен полноценный сон. Завтра вас ждёт город вепрей, а это не прогулка в парке.
В её глазах сияла такая нежность, что у меня защемило в груди. Не страсть, хотя та тоже присутствовала, а именно почти материнская забота.
— Вот почему я готова терпеть их гнев, забрав тебя на ночь, — продолжила она, массируя мне ноги. — Держу пари, в моей постели ты выспишься лучше, чем где-либо ещё. Ну, кроме собственной, конечно. А утром будешь готов к бою, отдохнувший и полный сил.
Она неопределённо махнула рукой в сторону двери.
— Что касается девочек, у них ещё будет время наиграться. Лили сказала, вы пробудете здесь несколько недель. К тому же… — она наклонилась ближе, её дыхание защекотало ухо, — я тоже ждала возможности снова побыть с тобой.
Моей дочери повезло, что ты рядом постоянно, а мы хотим насладиться каждой минутой твоего визита."
"Должен признать, от её слов стало легче. Конечно, перспектива оргии с дюжиной кунид звучала… привлекательно. Но сейчас, расслабленный массажем и вином, под нежными руками Клевер я чувствовал, как накатывает усталость. Кровать действительно выглядела божественно, а гора мягких подушек и одеял манила как магнит.
— А как же Лили? — всё же спросил я. Разочаровать остальных — это одно. Но невесту…
Клевер рассмеялась мягко, понимающе, и принялась массировать ступни. Я чуть не застонал от удовольствия; не знал, что там столько напряжения скопилось.
— Поверь, её балуют не меньше, чем тебя. Все соскучились, она же наша любимица. Мы понимаем, почему она ушла искать приключения и романтику, и безумно рады, что она нашла именно то, о чём мечтала, — Клевер улыбнулась, работая над моими ступнями. — Но мы также очень любим её, и скучали всё это время.
— Мне жаль, что приходится отнимать её у вас, — сказал я искренне, понимая, каково это терять близких…
— Не надо, — она наклонилась и поцеловала меня в лоб тёплыми мягкими губами. — Как мы можем грустить, если она нашла своё счастье? Иногда любимые уходят, но это сладкая разлука, если они идут к лучшей жизни. — Она посмотрела на меня сверху вниз с такой теплотой, что стало неловко. — Не волнуйся, Артём. Нора — место веселья, да.
