Белый Исполин рассыпался на части, как карточный домик, от многовекового гиганта остались только обломки да воспоминания.
Ребята наконец могли перевести дух. Все, кроме Лили. Кунида, словно заведённая, всё ещё носилась по полю, увлекая за собой несколько сотен нежити.
И тут в поле зрения появилось знакомое окошко системы: Поздравляем! Убит рейдовый босс Белый Исполин из Светолесья! Получено 55 000 опыта.
Прогресс достижения «Герой Бастиона: убить пятерых рейдовых боссов». Четыре из пяти.
Лут: Ничего.
Да уж, с лутом не повезло.
В старых добрых ММО из прошлой жизни хотя бы какие-то шмотки выпадали.
Ещё одно уведомление:
Квест завершён. «Последняя Песнь»: положить конец страданиям Осквернённой Дриады. Возвращайтесь к леди Лорее и доложите о выполнении.
Проигнорировав весь поток информации, я повернулся к стрелкам. В бою на дальней дистанции участвовали все, даже целители вроде Карины, у которой имелись кое-какие боевые заклинания.
— Ладно, ребята, — буркнул, кивнув в сторону толпы монстров. — Идём добивать эту заразу.
Юлиан с облегчением посмотрел на меня. Старик всегда переживал за команду больше, чем следовало бы священнику.
— Значит, порча прошла? — спросил он.
Чёрт!
Быстро проверил характеристики, и сердце ухнуло в пятки. Проклятая дрянь никуда не делась, таймер неумолимо отсчитывал оставшееся мне время, 26 минут до смерти. Убийство дерева его не остановило.
По моему ошарашенному виду все сразу поняли, что к чему, лица у людей вытянулись.
— Беги к дриаде, — сказала Карина.
— Если есть хоть какой-то шанс, то только там. Мы поможем Лили разобраться с этими тварями.
Кивнул и рванул с поляны по разрушающейся тропе, активировав Рывок Гончей. Пока заряды не кончились, надо использовать каждую секунду.
К счастью, добрался до амфитеатра куда быстрее, чем когда мы спускались к Белому Исполину — не пришлось расчищать группы монстров или аккуратно их обходить. Я мог нестись на максимальной скорости, лишь мелькали мимо знакомые места битв да трупы убитых тварей.
Как же удивительны чудеса Светолесья, а я так и не смог толком ими полюбоваться! Может, потом, если останусь жив?
Лорея сидела на своём обычном месте в центре громадной мраморной сцены.
При виде меня на лице у неё появилось выражение почти детского удивления. Чёрная гниль, въевшаяся в её тело, начала отступать. Правда, нанесённый ею урон никуда не делся. Почерневшие и сгнившие растения вокруг тоже постепенно оживали, гниль стекала с них и испарялась.
Зрелище обнадёживало.
