Прощаясь с женой двое суток назад, он еще раз признался ей в своих сомнениях относительно выбора службы. «Но, дорогой мой, — сказала она с улыбкой, которую Ферраби всегда находил очаровательной и трогательной, — ты ведь все можешь. Ты же знаешь! Посмотри, как ты очаровал меня». В этом не было логики, но он все же почувствовал себя спокойнее. Они еще преодолевали некоторую стеснительность друг перед другом, и оба находили этот процесс исключительно приятным."
"Ферраби попрощался с молодой женой — Локкарту не с кем было прощаться.
Командиру он назвался журналистом, однако сам сомневался, что достоин этого титула. Из двадцати семи лет, прожитых им, шесть последних он перебивался кое-как, пописывая в разные газеты на Флит-стрит[8] и вокруг нее. Работа многому его научила, но вовсе не дала спокойствия за будущее. Одним словом, он сомневался, что именно это нужно ему. Родители его умерли, привязанности не было. Характерной чертой всей его жизни были непостоянность, неуверенность, смена желаний и увлечений. Он пошел во флот, потому что началась война.
Он немножко знал корабли — маленькие, по крайней мере, и мог ими управлять. Теперь он чувствовал себя увереннее, был счастлив и свободен. Такая перемена жизни ему нравилась.
— Что это за провод там, не мачте? — спросил Ферраби, указывая вверх.
— Какое-нибудь радиоприспособление… Давай поднимемся на корабль.
Они поднялись по неоструганной доске, служившей сходней, спрыгнули на палубу. Вокруг валялись банки из-под краски, ящики с инструментами, сварочное оборудование, детали корабельной оснастки.
Из десятков мест раздавался стук молотков, где-то на носу пневматический клепальный молоток производил самый невероятный грохот. Они направились на корму посмотреть устройство для сбрасывания глубинных бомб — точную копию того, что было у них на тренаже. Потом спустились по трапу вниз и оказались возле кают, На двери ближайшей из них висела табличка «Старпом». Рядом со второй каютой располагалась крошечная кают-компания, вся забитая мебелью.
— Чертовски тесно, — сказал Локкарт.
— Нам с тобой придется жить в одной каюте.
— Интересно, каков старпом? — спросил Ферраби, глядя на табличку.
— Какой бы ни был, придется с ним мириться. Вот года через два, — улыбнулся Локкарт, — мы сами будем выбирать себе лейтенантов… Не беспокойся о своем чине, детка. В конце концов, мы будем воевать.
— Ты думаешь, нам придется командовать?
Локкарт неопределенно кивнул. Он осматривал невероятно маленькую буфетную кают-компанию.
