На этот раз спасатель посмотрел ему прямо в глаза, подыскивая слова для ответа:
— Многого не жди, приятель… после такого… Мы их раскопали. Две женщины. Имен не знаю. Спросите штабе.
— Они были мертвы? — спросил Тэллоу.
Секунда нерешительности. Потом:
— Да, мертвы…
Направляясь к посту, Тэлооу сказал:
— Наверное, миссис Кроссли. Она обычно заходила к Глэйдис посидеть вечерком.
В помещении поста, уцелевшей комнатке полуразрушенного дома, трое играли в карты. Двое совсем молодых, один — пожилой, с сединой в волосах.
— Берегитесь, ребята. Флот тут как тут!
— Как раз к чаю — сказал пожилой, складывая карты. — Всегда рад видеть флотских.
— Док-роуд, 29, — коротко сказал Тэллоу и кивнул головой в сторону улицы. — Прямо напротив. Что произошло?
Огорошенные, те умолкли. Веселость как рукой сняло. Потом пожилой начал, запинаясь:
— М-миссис Б-белл… да… Это был ваш дом? Мне очень жаль. Очень жаль, право же… — он стал рыться в бумагах на столе, стараясь скрыть свое замешательство. — Так. Я, конечно, доложил об этом в ратушу… Да, двое погибших.
Да, вот они у меня записаны… «Миссис Белл, миссис Кроссли…» Разве вам не сообщили?
— Мы только что пришли. Были в море полмесяца. Когда это случилось?"
"— Пятого мая, пять дней назад, так ведь? — он опять прочел имена: — «Миссис Белл, миссис Кроссли…» Ваши родственники?
— Миссис Белл моя сестра, миссис Кроссли ее подруга.
— Мне очень жаль… Мы можем вам чем-нибудь помочь?
— А что сделали с…
Один из молодых, так весело встретивший их, неожиданно поднялся и сказал:
— Ничего, ничего, приятель.
Вот, присядь.
— Когда были похороны? — спросил Тэллоу, продолжая стоять.
— Два дня назад, — молодой кашлянул, — Были еще и другие. Двадцать один погибший.
— Двадцать один? И все с Док-роуд?
— Да. Тяжелая выдалась ночь.
— А где, где их похоронили? — спросил Уоттс с порога.
— На Крофт-роуд, на кладбище, — ответил пожилой. — Все было сделано очень торжественно, уверяю вас. Присутствовали мэр и члены муниципалитета. Всех похоронили в братской могиле.
Речь произнесли, возложили венки… — Он вдруг заговорил совсем другим тоном: — Они даже ничего не почувствовали, мистер Тэллоу… Им совсем не пришлось страдать.
— Понимаю, — сказал Тэллоу.
После комнатного полумрака их ослепило яркое солнце. Оба молча глядели через улицу на остатки дома, на людей, снующих среди руин. В палисаднике играли дети, строя что-то из обломков кирпича и затем разрушая свои постройки. Над всем царил пыльный и горестный покой.
