Народу немного, за столиками в основном сидели мужчины, были и парочки, но не сказать что молодые. Несколько девушек стояли, как и Шурик, у стойки. Симпатичные или нет, он разглядеть не мог, так как сначала они заинтересованно взглянули на Шурика, но барменша им что-то сказала, и девушки отвернулись."
"Послышалась тихая камерная музыка, и занавес пополз вверх. Шурик взглянул на часы — десять. Сажина еще нет, но от ребят попадет точно. Поверят, что заблудился? Роберт поверит, а Зигмунд — никогда. Всыплют.
Сажину скажут? Только взглянуть на сцену, пять минут — и бегом.
На подмостках появилась не очень молодая и изрядно напудренная женщина в бальном платье. Интерьер — широкая кровать и огромное трюмо — видимо, спальная комната. Женщина устало прошлась, трогая привычные вещи, что-то напевая, прикрыла глаза и сделала несколько танцевальных движений. Шурик понял, что она вернулась домой с бала или вечеринки. Затем она сняла браслет, ожерелье, шиньон, достала из шкафчика бутылку, сделала глоток.
После этого села перед трюмо и начала раздеваться, делала все не торопясь, ритмично и небрежно, и Шурик подумал, что она здорово тренированна. Когда осталась достаточно прозрачная рубашка, женщина сделала несколько безуспешных попыток расстегнуть лифчик, но то ли опьянела, то ли ей было просто лень, и она позвонила. На сцену вышел изображающий слугу очень почтительный негр, он дрожащими руками расстегнул лифчик, женщина презрительно посмотрела в трюмо, и негр почтительно исчез.
На сцене зазвонил телефон. Женщина встала, потянулась, взяла телефон и пересела на кровать. Разговор велся, видимо, только абонентом, так как женщина отвечала лишь «да» и «нет», снимала чулки и любовалась собой в трюмо.
— Пока она снимет сорочку и покажет нам далеко не совершенную грудь, можно будет подохнуть со скуки, — сказал кто-то по-русски.
Шурик обернулся, рядом стоял сухопарый плечистый мужчина и серьезно смотрел Шурику в лоб.
— Откуда вы знаете, что я русский? — спросил Шурик и поставил чашку с кофе на стойку.
— Я даже знаю, что ты легковес, — ответил мужчина, доставая из нагрудного кармана сигарету.
— У вас профессия такая — все знать? — спросил Шурик, решая, может ли он выпить воды или выдаст свое волнение.
— Примерно, — мужчина подвинул Шурику бокал с водой. — Выпей, Александр, коньяк-то тебе нельзя.
Шурик выпил воду и посмотрел мужчине в лицо, хотел уловить выражение. Но выражение на этом лице отсутствовало. Вообще.
