Оба снаряда покорно закачались, и Петер по-детски хихикнул, положил перчатки на скамейку, встал и расправил широкие сутулые плечи.
На тонких металлических тросах висели тяжелые кожаные мешки, они хранили в себе удары и чемпионов и новичков. Когда-то Петер мог заставить говорить их натужными глухими голосами, откликаться на короткий выдох и еще более короткий удар. Сейчас Петер, проходя мимо, только гладил их многопудовые холодные тела, и снаряды презрительно молчали, прекрасно понимая, что в шестьдесят лет человек с перебитыми суставами не заставит их закачаться и заговорить.
Петер оглянулся — черные спортивные снаряды двоились в зеркалах. Зеркала тоже нужны, в них ты видишь свои ошибки. Сначала только технические, а со временем… со временем начинаешь замечать раньше обычного выступивший пот, широко открытый рот, которому не хватает воздуха, шрамы и морщины. Зеркала холодные и спокойные, они очень нужны, поэтому их так много в зале для бокса. Петер давно на них не сердится, смотрит на них спокойно, они ведь не виноваты.
Петер обошел зал и остановился около ринга, самого коварного друга в этом зале. Новичку он кажется всегда одинаковым. Тугие канаты, и наканифоленный холст, и четыре угла. Канаты умеют упруго подтолкнуть в спину, удвоить силу удара, который ты берег, словно последний пфенниг. Превратить никелевую монетку в чековую книжку. Но канаты могут обжечь и бросить тебя, безвольного, под свинцовую перчатку противника, и ты, оглохший и ослепший, упадешь.
Пол ринга держит легко и свободно, дружелюбно подталкивает, если ты пружинисто приседаешь перед ударом, шутя уносит от неуклюжего противника.
Но на него не надо падать. Он мгновенно превращается в стальной холодный магнит.
Углов у ринга четыре, можно выбрать любой, они одинаковые. Все зависит от того, лицом ты к углу или спиной. Он может задержать боксера, не дать ему двигаться и уходить от ударов, защищаться, финтить и отступать. Он отдает на расправу и открывает путь к победе. Лицом ты к нему или спиной?
Ринг начинается и кончается ступеньками.
Количество ступенек значения не имеет. Поднимаются по ним почти все одинаково, спускаются — по-разному. Тебя могут вынести на руках, могут — на носилках.
Петер взглянул на часы, до начала тренировки оставалось три минуты. Петер присел на ступеньки ринга. И хотя он сидел к нему спиной, он увидел ринг очень отчетливо. Не тот ринг, не тренировочный, а другой, не здесь — залитый светом и окруженный темнотой.
