Искатель. 2013. Выпуск №9

Движения ее сделались неживыми, механистичными, совсем не такими, как со мной, когда мы разговаривали, спорили. Она и впрямь стала как ее искусственные розы — кукла, а не человек. Мертвая марионетка. Точно также выглядели и все остальные танцоры. Под звуки жуткой магической мелодии они двигались словно пешки, переставляемые молчаливым кукловодом в черной парче. Я следил за ним, смотрел, как бы он не поднял на мою Коломбину сжимающую пистолет руку. Я и впрямь готов был теперь перегрызть ему глотку. Но все закончилось мирно.

Часы пробили, свет погас, танцующие разошлись. Ушел и Человек в Маске. Я сидел в шкафу и ждал возвращения Коломбины. Минут через десять она пришла.

— Почему вы не уходите?

Я вылез из своего укрытия.

— Мне надо еще кое-что сделать.

— Идите. Ждите меня у входа. Я соберу вещи и выйду к вам через пятнадцать минут.

— Бросьте их. Не стоят они того.

— Хорошо, тогда я останусь и помогу вам.

— Нет. Выходите и ждите меня снаружи. Я скоро буду.

— Идите прямо сейчас. Чтобы я видела.

Я подошел к двери, дернул ее на себя. Дверь подалась, и я впервые за два дня вдохнул свежего воздуха.

— Не забудьте, вы дали слово.

— Я помню, — кивнула она.

Я закрыл дверь и принялся ждать. Пока ждал, придумывал, как приведу ее к себе домой, накормлю ужином, сниму наконец с ее лица эту дурацкую маску. Мне казалось, что теперь мы с Коломбиной будем неразлучны.

Но время шло, а она все не приходила. В голову стали лезть тяжелые мысли о том, что с ней могло случиться что-то ужасное.

Например, Человек в Маске мог увидеть, что она хочет сбежать, и убил ее. Я решил вернуться. Однако это оказалось не так просто: дернув входную дверь за ручку, я понял, что она заперта. Внутри у меня все похолодело. Минут сорок я дергал дверь что было сил, но та не поддавалась. Внезапно я представил Коломбину убитой, представил, как по телу ее скачут эти гадкие змейки-молнии, как над ней возвышается фигура страшного убийцы в маске.

В отчаянии я схватил с земли камень и, не помня себя, с силой принялся стучать им в дверь.

Мне уже было безразлично все на свете. Я хотел одного — вновь увидеть свою Коломбину. И если ради этого надо было отдать жизнь — я готов был это сделать.

Но ничего не происходило — дверь не поддавалась, и никто не спешил ее открыть. Бросив камень, я сел на асфальт и просидел так до самого рассвета. Наверное, часов в восемь я все-таки уснул. А когда проснулся, увидел, что вместо шатра передо мной стоит лишь старое гнилое дерево.