Толпа торговцев, недовольная моим решением буквально загудела, и стали слышаться возмущенные крики. Да что там, второй участник, что стоял в очереди сразу за воришкой, так вообще выступил с гневной тирадой:
— Неужели вы позволите вору вот так безнаказанно уйти?
Я пресёк все возражения толпы и подняв руку.
— Цена моего молчания — 12 золотых, — твёрдо сказал вору. — И ты, естественно, вернёшь все украденные у нас вещи немедленно.
Мужчина стал быстро выворачивать карманы. На землю посыпались серебряные статуэтки, несколько крупных кусков золотой руды, неогранённый рубин и горсть мелкого жемчуга.
А нехило он решил нас нагнуть. После того, как мужчина поднял руки вверх, сообщая, что у него, из наших вещей больше ничего нет, Белла тщательно его обнюхала, а затем кивнула, подтверждая слова воришки.
Мы с вором пожали руки, и я получил от него оплату практически двадцать четыре золотых. Половина за товар, а вторая — вира за молчание. Вор дернулся, но я крепко держал его руку, а затем обратился к недовольному второму покупателю в очереди.
— Вызовите стражу.
Торговая площадь погрузилась в тишину.
Воришка взревел раненым зверем и попытался высвободить руку из моих тисков.
— Подождите, подождите, но Вы ведь взяли деньги и обещали молчание, как вы смеете нарушать прилюдно собственное слово?!! Система покарает Вас!!! — завопил вор, дёргаясь в моей хватке.
Толпа торговцев стояла в шоке. До моих ушей стал доноситься ропот о нарушении клятвы, сделке и обмане.
Ха! Хитро улыбнувшись, я спокойно пояснил толпе:
— Уважаемые, вызовите стражу! Я как и говорил, более не имею претензий к данному мерзавцу.
Только вот хозяин всего этого груза не я, а Белла. И только она в праве предъявлять претензии за воровство личной собственности.
Я двинул вора кулаком по печени, а затем повернулся к Белле, поклонился и торжественно произнёс:
— Мисс Белла, хотите ли вы выдвинуть обвинение как потерпевшая сторона и хозяйка данных товаров и сообщить страже города о случившимся?
Белла нерешительно улыбнулась, её хвост описал невообразимый кульбит.
Было видно, что ей не привычно слышать к себе такое обращение и тем более, что-то решать, но колебалась она не долго, и её решение было безжалостно:
— Да. Я не могу допустить, чтобы воры, совершившие такую наглую кражу среди бела дня, уходили безнаказанно. Стража!!!
— Ублюдки! — завопил вор.
Толпа ахнула, а затем со всех сторон до меня стали доноситься задорные смешки и пересуды. Да, перекупщики и торговцы те ещё затейники.
