Белла застонала и наклонилась вперёд, прижимаясь лбом к моему, пока я наслаждался её упругой попкой. Кошкодевочка с нетерпением заизвивалась, когда мои руки заскользили вверх и вниз, поглаживая ее пышные груди.
Когда я провёл ладонями по её груди, соски девушки мгновенно напряглись. Я не мог остановиться и продолжал ласкать её упругие формы, наслаждаясь каждым моментом, каждым её томным вздохом и стоном.
Я сосредоточился на её твёрдых сосках, нежно сжимал и перекатывал их между пальцами, Белла вздрогнула и наклонилась вперёд в ванне, упираясь коленями в бортик, когда её ноги внезапно ослабли от головокружительного оргазма.
Через несколько приятных минут я отпустил её соски и сосредоточился на последней части тела кошкодевушки, которую ещё не мыл.
Белла смотрела на меня, прикусив губу в предвкушении, а её хвост, словно сумасшедший, разбрасывал повсюду мыльную пену.
Белла раздвинула ноги чуть шире, открывая доступ к своим великолепным розовым лепесткам, с которых капал любовный нектар.
— Пожалуйста, позаботься обо мне…
Я провёл рукой по её попке, крепко сжимая маленький бутончик каждый раз, когда его касались пальцы. Наконец я перешёл к самой киске.
Белла застонала, хвост забился ещё сильнее, а пальцы побелели, сжимая борта ванны.
Я тщательно намылил и помассировал пухлый бугорок с небольшим кустиком тонких тёмных волос и наконец достиг своей конечной цели — нежной киски моей любовницы.
Разумеется, я не стал лезть внутрь неё мыльными пальцами, а стал нежными и уверенными касаниями растирать пену вокруг и поперёк внешних половых губок, а также вокруг налившегося кровью от возбуждения её розового клитора.
Но стоило мне прикоснуться пульсирующей жемчужины, девушка-кошка тут же застонала и снова прислонилась к ванне, а руками вцепилась мне в плечи, для опоры, а глаза стали закатываться. Её киска и попка пульсировали в оргазме, а обильные соки стекали на бёдра.
— О-о да, я смотрю, моя милая, ты действительно давно готова, — сказал я с ухмылкой.
Белла, придя в себе от оргазма, слегка раскраснелась, её дыхание сбилось, а голос бархатно хрипел:
— Что поделать, если ты всё это время так дразнишь и издеваешься на домной, доводя до пика одними лишь прикосновениями.
— О, это только начало. Сначала я поиграю с твоим клитором. — Я ополоснул руки, смыв пену, и сжал её бусину между пальцев.
— Богиня, да, да, пожалуйста! — застонала она, содрогаясь всем телом от каждого моего прикосновения.
