Искатель – 8

Марона… моя гордая, сильная баронесса, а сейчас раскрасневшаяся, с растёкшейся тушью и блестящими от слюны губами. Этот контраст между тем, какая она всегда и какой была сейчас — подрывал во мне все внутренние опоры. Я был в её власти, полностью.

— Я… я уже… — пробормотал я, с трудом сдерживая финал.

Она издала тот самый утробный звук, чуть напрягла губы и насадилась максимально глубоко, прижавшись носом к низу живота.

Оргазм накрыл меня как удар. Я кончил, словно гейзер заполняя её рот. Она сглотнула раз, другой, третий — жадно, без остатка.

Я чувствовал, как каждая волна проходит через меня, как член пульсирует в её горле.

Она глотала, не отводя взгляда, а потом, убрав волосы с лица, облизнула губы, словно это был лучший десерт. Её голос звучит, как заклинание:

— Теперь ты точно мой… Но это только начало.

Я тяжело дышал, сердце всё ещё колотилось в груди, мышцы дрожали, как после хорошей драки. Но даже сквозь волну только что пережитого оргазма я ощущал — не падает. Мой член, влажный от её слюны, всё ещё был твёрд, будто и не было разрядки.

Марона это заметила сразу.

— Неубиваемый, — восхищается она, проводя пальцами. И мне это безумно нравится.

— Есть у меня такая особенность, — усмехнулся я, перехватывая её за талию. — Иногда сам удивляюсь, насколько быстро восстанавливаюсь.

— Это лишь первый акт, — прошептала она, снова опускаясь, но уже не губам, а устраиваясь сверху, скользя по мне и направляя ствол внутрь себя.

Она опустилась медленно, с лёгким вздохом, и я почувствовал тугие стенки любовного тоннеля.

Она начала двигаться — плавно, неторопливо, будто хотела выжать из меня каждую каплю удовольствия, но я знал — вторая порция будет не последней.

Она раскачивалась на мне, всё глубже, всё быстрее, пока не накрыла меня волной яркого оргазма. Я стиснул зубы, чтобы не заорать, и вцепился в её ягодицы. Она дрожала надо мной, вся в поту, с распухшими губами, с безумным блеском в глазах.

А теперь… я резко сменил позу, перехватывая её тело, а затем резко вошёл в ней, до конца, одним толчком.

Она вскрикнула — не от боли, а от нахлынувшего наслаждения. Мы начали двигаться в ритме, как будто рождённом где-то в самой глубине наших тел — медленно, с нажимом, потом всё быстрее, резче. Я держал её за бёдра, вбиваясь с каждым движением глубже, чувствуя, как напряжение нарастает. Она смотрела на меня широко открытыми глазами — не девочка, а женщина в самом соку.

В третий раз я кончил в неё, с глубоким стоном, впиваясь зубами в её шею.