Искатель – 9

— Артём,что случилось? — потребовала она, и в голосе прозвучало теперь уже неприкрытое беспокойство.

Глава 8

Глубоко вдохнул, задержал дыхание… Надо собраться. Мысли прыгали, как подстреленные.

Протянул руку, взял её ладонь.

Выложил всё как есть. Сказал, что наёмник подослан из Гильдии Убийц, что пришёл не сам, наняли, и имя заказчика — Фендал. Рыцарь. Ублюдок. Мразь при титуле, слишком уверенный в своей безнаказанности.

Пока говорил, видел, как меняется её лицо, почти незаметно, но для меня очевидно.

Спина напряглась, челюсть сжалась так, что желваки заходили. Заметно только, как внутри неё что-то закипает. Злость? Да, но вперемешку с какой-то глухой тревогой, которая хуже любой паники."

"Когда я закончил, она резко, почти оттолкнув мою руку, встала, прошлась пару шагов по палатке туда-сюда, словно зверь в клетке. Воздух в тесном пространстве уплотнился от напряжения, казалось, даже брезентовые стенки задрожали. Марона молчала, но было ясно, ей надо куда-то деть эту энергию, которая её разрывала.

Хотелось отойти, освободить пространство, но я сидел и смотрел, ждал, что последует дальше.

— Дурак, — сказала она тихо, но так, что в голове будто хлопнуло.

Она стояла, почти не двигаясь, потом медленно выдохнула.

— Он как избалованный щенок, — начала, Марона сдерживая себя. — Бьётся о камень, орёт от боли, но не отступает. Потом хватает меч и снова долбит, долбит, пока рука не сломается, пока меч не искрошится. А после удивляется, почему не работает? — голос как битое стекло, заточенное по краям.

Режет каждое слово, хоть и сказано без эмоций, зато как точно.

— Он не воюет с врагом, он воюет с реальностью. Считает, что может сломать всё через колено, только вот ломается сам. Сам убивает себя своей же гордыней и тупостью.

Я молчал, слушал.

Плечи у Мароны напряглись, подбородок чуть дёрнулся. Видно было, что держится. Не психует, не истерит, просто сдерживает злость. Правильную злость, холодную, опасную. Глаза как угли под пеплом, горят, но не вспыхивают.

Я наблюдал, как она меняется прямо на глазах, но не вскидывается, не рвёт на себе волосы.

Я сидел, смотрел, не дёргался и не влезал. Это не моё поле. У неё свой способ переваривать ярость, и лучше не мешать.

— Я его убью, — произнёс это просто, словно констатируя давно известный факт.

Марона резко остановилась и повернулась ко мне. Глаза её сверкали не страхом, который я ожидал увидеть, а чистой несгибаемой решимостью.