На борт «России» первого я не пустил, оплатил и отправил за следующими, а вот старлея, пока вёл в жилой модуль экипажа, успел ввести в курс дела, сообщив, что скоро ещё пятерых выкупленных земляков привезут. Тот был, к моему удивлению, вполне бодр и весел. Информацию о своём освобождении воспринял внешне спокойно, но я по глазам видел, что он взволнован. В столовой парни, которые там были и работали с архивом биржи, даже подскочили, когда увидели командира. Подбежав, замялись, в Российской империи не было принято обнимать командиров, там царила сословная дистанция.
Но Арсеньев сам их обнял, со слезами на глазах. За эти пять лет никого из своих знакомых он не видел. Кстати, описав свою жизнь, дал понять мне, что ему повезло. Борт буксира почти не покидал, летал и выполнял инструкции. Хозяина своего за эти пять лет видел раз шесть, в основном через диспетчеров общался. Так что, в принципе, можно сказать, что он прожил эти годы вполне благополучно, если бы не рабский имплантат. Кстати, если его отправляли в соседние системы, судно у старлея было с гипердвигателем, то всегда давали сопровождающего, так что сбежать он не мог, болью наказывали.
Да и корабельный искин его постоянно контролировал. В первые месяцы работы такие попытки сбежать были, пока Арсеньев не понял, что с рабским имплантатом он не сбежит.
Тут прибыл бот с биржи с ещё пятью выкупленными рабами, и я направился его встречать. Дал разрешение совершить посадку на лётную палубу, но активировав защиту. Дроиды противоабордажного комплекса на всякий случай взяли судно на прицел.
Мало ли. У меня по два дроида было на каждой лётной палубе. Мало, конечно, одного комплекса для такого гиганта, коим я владел, но куда деваться, будут лишние средства, докупим.
Приём земляков прошёл нормально, те были здоровы. Видимо, их через медкапсулы пропустили, но не совсем счастливы. С каменными лицами восприняли новость о своей продаже. Заплатив за них, я подписал договор, и продавец отбыл. Копия договора ушла в соответствующее государственное учреждение о смене хозяина, так что отправил сообщение Арсеньеву, чтобы он подошёл на лётную палубу, и вот тогда парни дрогнули, когда увидели своего бывшего командира.
Кто я такой, я им не говорил. Мы тут же пообщались, и тут Арсеньев спросил, обязательно ли заключать контракт? Почему я просто не отвезу их домой? Остальные земляки, что находились на лётной палубе, насторожились и вопросительно посмотрели на меня. Хм, я как-то такого вопроса не ожидал, но ответил спокойно.
