Искатели неба (сборник)

Хотел я ответить, что нечего ему за настоятельницу волноваться, та пока что к Господу не торопится, но онемел: кончился зал, мелькнули отсеченные Словом края рам, и планёр ухнул вниз.

Падение было недолгим, и мне показалось, что Хелен сама опустила нос планёра к земле, чтобы тут же рвануть рычаги на себя, будто останавливая закусившего удила коня. В паре метров от земли планёр выправился и наступил короткий, будто вечность, миг, когда «Король морей» завис, раздираемый земной тягой и рвущимися в небо ракетными толкачами.

Кто бы сейчас ни пересилил – нам это ничего хорошего не сулило. Я видел преторианцев – доблестных Серых Жилетов, славу державную, с круглыми как блюдца глазами; но даже невиданное зрелище нашего взлета не выбило из них боевой дух. Они разбегались – медленно-медленно, и доставали оружие – еще медленнее. Видно, время для меня замедлило свой бег, так велик был страх. Один преторианец поднимал пулевик, другой медленно замахивался тонкой блистающей саблей – и я понял, что он дотянется, рубанет по тонкому крылу, и тогда уж нам точно конец…

Я сейчас многое бы отдал, чтобы глянуть на планёр со стороны.

И не потому, что сидеть в кабине было смертью. Просто это должно было быть красиво, невероятно красиво. Как в богатой детской книжке с цветными картинками, что я однажды нашел в купеческом доме… посмотрел и не взял, не захотел детских проклятий на свою голову, дети, они к Богу ближе, он их чаще слышит. В той книжке была картинка с драконом – огнедышащим драконом, взмывающим с земли, а под ним замер с поднятым мечом благородный рыцарь.

И не ясно было по картинке, кто победит, успеет ли рыцарь нанести удар или дракон взмоет в небо и обрушится на врага. Видно, так и задумывал художник.

Сейчас мы, наверное, были похожи на того сказочного дракона, пытающегося удрать. И – вот ведь странность человеческой души – симпатии мои были разделены между нами и высокородным десантом, из-под носа у которого мы убегали…

Сабля в руке преторианца пошла в удар, к крылу, как я и думал.

И в этот миг время опять ускорило бег. На сером броневом жилете десантника вдруг образовалась вмятина, он пошатнулся и упал на спину. Пальнул, пальнул кто-то из Хрустального Дворца, потеряв соображение от ужаса!

Планёр взмыл в небо."

"За ревом толкачей ничего слышно не было. Взлетали мы под неимоверным углом, посильнее, чем когда сквозь тучи прорывались. А сейчас облаков не было никаких, встающее солнце удивленно заглянуло в стекла кабины и ускользнуло.