Когда Инди проснулся, было светло, и он так и не понял, сколько проспал — возможно, целые сутки. Тело совершенно задеревенело, кожа разбухла от соленой воды, а на пальцах побелела. Он поправил хлыст и кинул взгляд вокруг. Впереди виднелся остров — субтропический рай с сочной зеленой листвой, — куда лодка держала курс. Они подплыли и нырнули в какую-то пещеру, где немцы устроили подземный склад и базу для подводных лодок. А на пристани он заметил такое количество фашистов, какое не увидишь и во время нацистских Нюрнбергских сборищ.
Как же ему не дать им себя поймать?
Он высвободился, быстро скользнул в воду и только тут заметил, что не отвязал хлыст от перископа. Хлыст и шляпа — многовато потерь для одного дня. Стараясь оставаться под водой как можно дольше, он поплыл в сторону острова. Лодка в это время уже всплыла и приближалась к пристани.
Наконец он достиг берега и с радостью почувствовал под ногами твердую землю, — хоть бы и принадлежащую фашистам, — потом пересек песчаную полосу и взобрался на дюну, откуда была хорошо видна пристань.
С лодки как раз выгружали ящик с Ковчегом. Беллок, наблюдавший за работой, ни на шаг не отходил от солдат, словно опасался, что они могут уронить дорогую его сердцу святыню.
Потом Инди увидел Марион. Девушка сошла на берег, и несколько фашистов в форме погнали ее куда-то.
Он сидел на песке, скрытый от всех зарослями камыша, и думал.
Вдохновение — вот что мне сейчас требуется, наконец, решил он.
Вдохновение — и удача.
Глава двенадцатая
ОСТРОВ В СРЕДИЗЕМНОМ МОРЕБеллок встретился с Молером только во второй половине дня.
Он был очень недоволен тем, что Дитрих присутствовал при разговоре: этот умник, конечно же, сразу начнет задавать вопросы и дергаться по каждому поводу, выводя этим всех из себя.
— Все подготовлено согласно вашим инструкциям, Беллок, — сказал капитан Молер.
— Ничего не забыли?
— Ничего.
— Тогда немедленно доставьте туда Ковчег.
Молер, бросив быстрый взгляд на Дитриха, повернулся к солдатам, грузившим ящик в джип, и начал отдавать приказания.
Дитрих, молчавший во время разговора Беллока с Молером, вдруг взорвался:
— О чем это он тут говорил? Какие такие приготовления?
— Это тебя не касается.
— Меня касается все, что так или иначе связано с Ковчегом.
— Я хочу открыть Ковчег, — сказал Беллок. — Но необходимы определенные…определенные, так сказать, условия.
— Условия? Какие?
— Не волнуйся об этом, мой друг, ты и так сильно занят.
