Она не ответила, просто стояла, не сводя с него глаз.
Он постарался преодолеть гнет воспоминаний и увидеть ее такой, какой она стала сейчас, но ничего не вышло. Он почувствовал комок в горле и вновь сказал:
— Привет.
Потом сел за стойку."
"На секунду ему показалось, он увидел в ее глазах искру прежнего чувства, что-то глубоко запрятанное там, внутри. Но через мгновение, к его невероятному удивлению, она размахнулась и твердым, как сталь кулаком заехала ему в зубы. Инди не удержался и, свалившись со стула, растянулся на полу.
Потом поглядел на девушку снизу вверх.
— Спасибо, я тоже рад тебя видеть, — сказал он, усмехаясь и потирая челюсть.
— Поднимайся и выметайся.
— Подожди, Марион.
— Я могу повторить, — рявкнула девушка, сжимая руку в кулак.
— Не сомневаюсь. — Он поднялся на колени. Челюсть болела И где это она научилась так драться? И столько пить? Вот уж не ожидал, подумал он. Девочка выросла и превратилась в какой-то кошмар.
— Мне нечего тебе сказать.
Он встал и начал счищать грязь с одежды.
— Ладно, — ответил он, — возможно, ты не хочешь говорить со мной, я понимаю…
— Какая проницательность!
Она произнесла это с такой горечью, что Инди удивился. Неужели я заслужил это? Да, наверное.
— Я приехал повидать твоего отца.
— Опоздал на два года.
Инди заметил, что бармен-непалец, с угрожающим видом стоит рядом, сжимая в руке топорище.
— Все в порядке, Мохан. Я с ним сама справлюсь. — Она презрительно кивнула в сторону Инди. — Можешь идти.
Мохан положил топорище на стойку, пожал плечами и вышел.
— Что ты имеешь в виду — опоздал на два года? — медленно произнес Инди. — Что случилось с Абнером?
Впервые с начала разговора глаза Марион смягчились. Она вздохнула, в ее голосе зазвучала все еще неизжитая печаль:
— Что я имею в виду? То, что он погиб под лавиной, вот что. Всю жизнь рылся в земле, что-то выкапывал, так что вполне закономерный конец. Насколько мне известно, он все еще там, на склоне горы, погребен под снегом.
Она отвернулась и плеснула себе что-то в стакан.
Инди вновь подсел к стойке. Абнер мертв. Невероятно! Это был настоящий удар.
— Он вбил себе в голову, что его любимый Ковчег спрятан где-то на склоне. — Марион отхлебнула из стакана. Инди заметил, что в разговоре об отце ее суровость и жесткость несколько смягчились, но она, по-прежнему. Не хотела проявлять свою слабость.
— Он таскал меня на раскопки по всему свету. А потом вдруг взял, да помер, не оставив ни гроша. Догадываешься, как я жила, Джонс? Работала здесь.
