Они постоянно обсуждали ленин гипотетический развод, полностью расходясь во взглядах. Лара не понимала, как можно терпеть безразличие Дениса, и боялась, как бы Лена незаметно для себя и окружающих не угодила в депрессию, если еще не… Ведь по ней сразу и не поймешь. Лена всегда была какой-то неземной: стойкая, не наивная ни капли, но с совершенной душой. Любовь без взаимности не казалась ей горем. Много больше она мучилась, зная, что спасти любимого человека не в ее силах.
— Не могу. Я… Он и сейчас не живет — он себя работой в землю закапывает, а что будет, если я уйду? Он вспомнит про еду, про сон? Или будет на одном кофе жить?
Лара раздраженно фыркнула.
Обида за Лену была сильнее любого сочувствия к Денису. Он действительно пахал как проклятый: приходил в офис раньше всех, уходил последним, часто за полночь. Брал самых безнадежных клиентов, часто помогал начинающим юристам, еще и в правозащитной организации, в той же, к которой принадлежала Лара, успевал выступать консультантом в наиболее сложных кейсах, но ничего из его благих юридических дел не искупало того, что мужем он вышел ужасным.
Со стороны, конечно, казался образцом: на всех мероприятиях с женой, учтив, безупречен в отношениях с ней — за несколько лет ни одна девица не смогла подкатить. Никто, кроме Лары, не знал, что по двадцать часов в сутки Лена своего мужа просто не видит, что он вежлив с ней до мерзлоты, что другие женщины ему неинтересны точно так же, как и собственная жена, потому что он до сих пор любит бывшую, которой не нужен.
— Лен, он же взрослый мужик, разберется как-нибудь. Зачем ты себе жизнь гробишь?
Лена покачала головой.
— У меня ведь нет никаких надежд, я все прекрасно знаю. Я его люблю, а он, — в ее глазах Лара и в самом деле не находила иллюзий, — любит другую. Мы с ним товарищи по несчастью, — она грустно улыбнулась. — Ему больно точно так же, как и мне."
"В кафе они просидели еще долго.
Лара старалась, насколько получалось, отвлечь подругу от печальных мыслей, что сама и спровоцировала затеянным разговором. Разошлись только после закрытия. Возвращаться в пустые квартиры им обеим очень не хотелось.
Дома Лара, сидя за кухонным столом, зажгла свечу и долго смотрела на пламя. Успокаивалась. Она и новогоднюю ночь так провела: в темноте, с бокалом шампанского и горящей свечой. Отметила двадцатый по счету невеселый новый год.
