Исключая чувства (СИ)

Сегодня как раз суббота, — он с трудом издал смешок; напряжение во всем теле сковывало мышцы.

На той стороне телефонной трубки растеряно молчали несколько секунд.

— Вот это внезапность, — наконец, Лара ответила и наверняка покачала головой, как делала всегда, если Диме удавалось ее изумить (в основном, конечно, наглостью). Недовольства, к своему облегчению, в ее голосе он не услышал. — Ладно, давай, тем более пока у нас выходные.

Он бесшумно выдохнул, прежде чем добавить:

— Буду через пять минут.

— Через пять? — воскликнула Лара взволнованно. — Ты под дверью моей стоишь?

Рассмеявшись, Дима, стараясь в то же время найти место для парковки в забитом автомобилями дворе, ответил:

— Нет, только подъехал к дому. Говорил же, что рядом еду.

— А если бы… — Он догадался, какой вопрос должен был прозвучать, но она вдруг оборвала себя на половине фразы и поспешно попрощалась: — Неважно. Ладно, паркуйся пока. Жду.

Втиснувшись в малоудобный закуток, Дима из доброты душевной дал Ларе лишних семь минут и после выбрался из машины, едва не оставив свой лесной веник вянуть внутри.

В лифте он вдруг особенно заволновался, разом припомнив все провальные ухаживания и свидания в своей жизни. Весь его опыт отношений кричал, что и сейчас поступать нужно по-другому, однако что-то глубинное, не поддающееся рационализации — чутье ли или существующее на уровне подсознания понимание Лары, — вело его иным, противящимся разуму путем. Избавляя себя от шанса выбрать иную стратегию завоевания, Дима нажал на дверной звонок и мгновенно успокоился.

Встретившая его на пороге Лара действительно оказалась… домашней. Непривычной, не менее красивой, чем обычно, но впервые в ней настолько явно пробивалась мягкая нежность, не спрятанная за стильным, строгим образом успешной адвокатессы, в котором каждая строчка и пуговица предупреждали, что приближаться не стоит.

— Проходи, — широко раскрыв дверь, Лара приглашающим жестом отступила вглубь квартиры, прямо в пятно теплого, закатного света, льющегося через смежную с прихожей кухню.

Солнце заиграло бликами по полупрозрачной бежевой ткани нарочито свободной футболки и струящихся домашних брюк, вспыхнуло ореолом в копне длинных, свободных от укладки волос, ярко засияло в глазах. Дима от неожиданности просто залип.

Лара, не понимая, чем вызван его ступор, нахмурила брови и сощурилась. Поймав глазами движения ее лица, Дима удивился, заметив на нем веснушки.