Исключая чувства (СИ)

— Ты увидишь, что между нами ничего не пройдет, — сказал он спокойно, без прежней настойчивости, но с новой, размеренной убежденностью в своей правоте. — Ты сама поймешь, что нам нужно быть вместе. Я дождусь.

Раньше чем Лара успела бы найти уместное возражение, Дима покинул кабинет.

Глава 42

Дни растворялись во времени, сливаясь в сплошную, из которой и при усилии не удалось бы вытащить и датировать отдельные эпизоды. Заседания, консультации, выезды к доверителям, бесконечные чашки с кофе, поездки в метро — ни один миг жизни ничего примечательного Ларе не сообщал.

Раздражающе легко в последнее время забывались события не то что недельной, а часовой давности: она отправлялась в супермаркет и, вдруг задумавшись, не могла припомнить, чем занималась тридцать минут назад; выходила из бизнес-центра за кофе — и по возращении тратила уйму времени, вспоминая, что именно хотела проверить в лежавших на столе документах. Пусть качество ее труда пока не страдало, работать Лара стала заметно медленнее.

Она чувствовала себя обессилевшей и истощенной. Разговор с Димой осушил ее до дна. Все о себе — прошлой и настоящей — она не доверяла еще никому. Даже Лена много лет назад была ознакомлена только с тщательно переработанным и сжатым обрывком лариного жизнеописания, из которого нельзя было понять, насколько плохо ей приходится до сих пор. В конце концов, как юрист она великолепно умела подавать факты в правильном свете.

В тот вечер в кабинете притворяться перед Димой уже не имело смысла: напротив, Лара надеялась, что полноценно увидев ситуацию с ее стороны, он прекратит идеализировать происходящее между ними и осознает глубину проблемы. Она хотела дать ему честное, позволяющее поставить финальную точку в их взаимоотношениях объяснение, пусть и вывернув себя наизнанку.

Реакция Димы ее удивила. Она ждала другого: в лучшем случае — согласия, принятия ее правоты; в худшем — возобновления прежних пылких убеждений в том, что им обязательно стоит быть вместе, но он, прежде разгоряченный и резонирующий отчаянием, вдруг стал поразительно спокоен.

Тогда Лара не восприняла смену его тактики всерьез.