Исключая чувства (СИ)

— Я знала, какие дела буду вести и какие будут в связи с этим риски, — произнесла она едва ли не по слогам. — Это часть моей работы.

Дима же хмыкнул, не утруждаясь комментированием ее последних фраз.

— А вот ты мне ничего не должен, и такие обязательства ни к чему. Зачем тебе тоже рисковать?

— Считай это проявлением моего безудержного благородства.

— Дима…

— Вопрос закрыт. Я тоже все прекрасно понимаю и не собираюсь пускать ситуацию на самотек.

— Ты не можешь мне указывать, если ты вдруг забыл, — Лара холодно усмехнулась.

Она пыталась с пониманием отнестись к его интересу, но он давно уже вышел за рамки приемлемого. — А если тебя что-то не устраивает, всегда можно все прекратить.

Глава 30

Атмосфера в кабинете переменилась за секунды. Ларе хватило короткого взгляда в сторону резко поднявшегося из кресла Димы, чтобы догадаться, насколько прозвучавшее предложение его взбесило. Уперевшись бедрами в край стола, он замер на месте. Хмурый, напряженный и бессловесный. Непривычный.

На столь близком расстоянии Лара не могла не заметить, с каким усердием он сдерживал против его воли увязшие в воздухе и оттого легко ощутимые, бьющиеся в нем через край эмоции.

Она видела напряженно стиснутые челюсти, слышала громкое, тяжелое дыхание, чувствовала на себе пораженно-разозленный взгляд. Хотелось поморщиться, избавиться от вызванной его недовольством неуютной скованности в теле. Дима, впервые за все время их знакомства показавшийся без традиционного амплуа беспечного балагура, был мало предсказуем.

— Лара, да в чем дело, ты можешь объяснить? — Голоса он не повышал, но горьковатая, удивленная злость сочилась из каждой фразы. — Почему я не могу помочь? Почему ты бесишься, даже когда я просто перед тобой дверь открываю? А я вижу, что бесишься, хоть и молчишь! Что за хрень? Я предлагаю тебе разумное решение. Помощь. Обычную человеческую помощь, — произнес он размеренно, едва ли не по слогам, словно Лара была не способна самостоятельно продраться через сплетения предложений к смыслу сказанного.

В порыве раздражения она приготовилась заявить, что никакая помощь ей не нужна, но, прокрутив реплику в голове повторно, засомневалась: выходило нелепо, и в воображении рисовалась неприятная ассоциация — истеричный, топающий ногами и взмахивающий руками в попытках отстоять собственную независимость подросток, плевать хотевший на доводы разума. Дабы не уподобляться образу в голове, Лара всем просящимся наружу возражениям предпочла терпеливое молчание.