Исключение

Лишь искоса погладываю на Павла: не сводит взгляда с дороги, сосредоточен, серьёзен, но вполне расслаблен. Славка дремлет, укачало.

– Приехали.

Понимаю, что мне нужно что-то сказать Павлу, элементарно поблагодарить за сделанное для меня и сына, но я будто онемела, не в силах произнести ни звука. Смотрю, собираясь с мыслями, кажется, слишком долго.

Наши взгляды сталкиваются, высекая искру. Сейчас за его холодностью и отрешённостью просматривается теплота, желание сказать хоть что-то, начать диалог.

Гляделки затягиваются. Слишком далеко друг от друга, чтобы, как раньше, обмениваться колкими фразами свободно и открыто. Не нахожу ничего лучше, как приблизившись к Павлу, поцеловать в щёку, тихо прошептав:

– Спасибо.

Его дыхание сбивается, лишь на секунду, но я замечаю, почувствовав напряжение мужского тела. Слегка подаётся вперёд, но, словно сам себя останавливая, отстраняется, увеличивая дистанцию между нами."

"Слишком остро реагирую на него. Даже такой невинный жест вмиг обдаёт жаром, требуя большего – всего Артова.

Он спрашивал, о чём я мечтаю? Теперь я мечтаю о нём.

Глава 24

Павел

Близость Виктории становится для меня невыносимой. Замечаю каждую мелочь: взмах, ресниц, прикушенная губа, томный взгляд, вздёрнутая бровка, пальчик, постукивающий по губам. Незначительные, едва заметные манипуляции, но подстёгивают хлеще, чем откровенно неприкрытое тело. Каждое случайное прикосновение, будто удар кнута по моим оголённым нервам.

Когда поцеловала в щёку в знак благодарности, почти сорвался. Остановило только присутствие ребёнка в машине. Если бы не Славка… Снова растеряна и скована. Уже второй день вижу перед собой не привычную для меня Вику, а хрупкую женщину, не умеющую принимать помощь от кого-либо.

Главный девиз по жизни «я сама» летит ко всем чертям, когда я своевольно делаю так, как считаю нужным. Не спрашиваю, не советуюсь, просто, не принимая её мнение, делаю по-своему.

Как же с ней трудно и невозможно, но именно это и подстёгивает, приклеивает меня к Виктории. С простыми просто, с ней же, словно я задницей на вулкане сижу, не понимая, в какую сторону бежать в случае извержения.

Когда ехали к родителям, понял, что Славку снова не с кем оставить.