Исключение

Исключение из правил, которое по сути своей невозможно.

– А вообще ты не права, Вик, – продолжает гнуть свою линию Надька. – Мне кажется, что в нём что-то изменилось. Ты видела его эту неделю?

– Нет. Я на шестнадцатом этаже работаю, а вы с ним на восьмом, – сейчас радуюсь, что мы достаточно далеко друг от друга, а между нами бетонные перекрытия и целых восемь этажей.

– Я его таким серьёзным никогда не видела. Обычно заходит в бухгалтерию, шуточки отпускает, комплиментами нас одаривает так, что каждая растекается, как мороженко под июльским солнышком.

А тут ничего. Вот совсем. Зашёл, документы забрал и всё, или того хуже: вызвал с отчётами к себе в кабинет. Даже никого не принимал, мы решили, что он желает походить на нелюдимого Марка, берёт, так сказать, пример с брата.

– Ах, ну да, это совершенная трагедия! – возношу руки к небу. – Павел Алексеевич жестоко лишил вас своей белоснежной улыбки во все тридцать два и пошленьких шуточек. Надеюсь, никто из окна не выбросился в расстроенных чувствах? Все живы? – ржу во весь голос так, что на меня оборачиваются другие мамаши.

– Ну хватит, Вик, – умоляет подруга. – Я серьёзно. У него даже взгляд глубже стал, тоскливее, как у котёнка, которого выбросили на улицу… Такой жалобный-жалобный. – В этот момент Надька закатывает глазки и смешно морщит носик.

А я фантазирую, как этого большого голубоглазого котяру за шкирку вышвыривают на улицу. И даже взгляд жалобный представила, вот только он через пару секунду сменился воспоминанием его голодных от похоти глаз, влажного тела и твёрдых губ, скользящих по моей коже.

Внизу живота приятно ноет от воспоминаний, а тянущая боль в ногах напоминает, где были эти ножки сегодня ночью.

Так, Вика, стоп! Нельзя. Не смей думать о Павле. Было и было. Мы договорились, обсудили все условия, а значит, ты, как примерный партнёр, должна их соблюдать. Не думать, не вспоминать, и не надеяться на то, чего в природе быть не может.

– Ничего страшно не случилось. Поверь, Павел надолго один не останется. Его тоску быстро излечит очередная модель или просто юная красавица для утех в постели.

Это ведь Артов – он вообще не умеет страдать. Да и зачем? Просто одну женщину можно заменить на другую. Всё, – отрезаю, закрывая тему Павла.

Достаточно, и так уделили ему много времени. Не стоит он того. Моего внимания не стоит.

Я его в своё сердце не пущу. Знаю, если только оставить маленькую щёлочку, он проникнет, по-хозяйски поселится в мыслях, подчинив меня себе. Больше я себе такого не позволю.