Да, я еще не знаю, что это за чувство, но то, что мне с ним теперь жить — факт. Оно под кожей уже. Внутри. Беспокоит, ворочается. Отдает в ушах оглушающим «моя»!
— Хочешь провести его здесь? — усмехается.
— Почему нет? Полагаю, чем больше народу, тем лучше?"
"В кармане вибрирует телефон. Наверняка меня давно уже потеряли. Делать нечего. Пока надо валить. Толкаю калитку. Раз — облом. И со второй попытки ничего не выходит. Афина оттесняет меня в сторонку и, резко опустив ручку, рывком открывает дверь.
— Вот так надо.
Сильно и до упора.
Нет, я, конечно, понимаю, какой смысл Афина вкладывает в слова, но в голову бьет, словно она совсем о другом. Меня окатывает волной испепеляющей нестерпимой жажды.
— Ты когда освобождаешься? — сиплю я, раз уж мы перешли на ты. Афина вскидывает ресницы. На секунду ее задумчивый взгляд задерживается на моем лице. На губах мелькает улыбка.
— Ничего не выйдет. Даже не пытайся. — Отводит глаза.
— Почему? — задерживаю в руке ее ладонь.
— Просто. Извини, мне нужно идти.
Делать нечего. Отпускаю. Не держать же мне ее силой! Танюшка машет пухлой ладошкой. Машу ей в ответ. Калитка с лязгом захлопывается у меня перед носом. Телефон опять настойчиво звонит.
— Да… — отхожу. — Что там у вас случилось?
— Мы босса потеряли, Марат Маратыч. Где тебя носит?
Они потеряли, блин… Да я вообще, похоже, потерян. Оглядываюсь на злосчастный забор. В ушах звучат строчки из древней песни: «Выкраду вместе с забором»…
— Я на место заехал посмотреть, что да как. Сейчас заскочу в больницу к пострадавшим.
— Вот еще! Ты свою физиономию не свети. Учуют, что сам биг босс подъехал, повысят ставки. А тут и без тебя уже один алкаш орет, что ему непременно нужно лечение в Швейцарии.
— Подъеду — разберемся, — смеюсь. Внутри пузырятся эндорфины. Мне так офигенно, несмотря на ее «нет», что я готов оплатить лечение всей деревне.
— Ну, как скажешь. А потом какой у нас план?
— Потом я тут потусуюсь. С местными.
Миша в трубке закашливается.
— Лучше ты ничего не придумал? — возмущается.
— Нет. А у тебя есть какие-то другие идеи?
— Пока нет.
— А у меня нет лишнего времени. Стройку надо начинать. А как это сделать, если мы не знаем, кто стоит за пикетом?
— Но…
— Миш, я уже еду. Там и поговорим, — закрываю тему.
Больница в поселке — зрелище довольно унылое. Из четырех пострадавших, о которых мне стало известно, в ней остался всего один. Тот, которому лечение в Швейцарии подавай. Остальные отделались легким испугом.
