— Значит, ты мне поэтому в лагере не дала? Из-за месячных?
— Нет! В лагере я не дала тебе, потому что приличные девочки не дают на первом свидании.
— Как хорошо, что у нас уже не первое свиданье, правда? — невинно улыбается Марат и разводит по сторонам полы моего халата.
ГЛАВА 11
Марат
«Что делаешь?»
«Пытаюсь отоспаться».
«Еще ведь рано», — кошусь на часы.
«Позволь тебе напомнить, что ночью я почти не спала. Не догадываешься, почему?»
«Очень даже», — улыбаюсь как дебил. — «Кстати, боюсь, ничего другого я тебе и сегодня не смогу предложить».
— О, да господи, сожри уже лимон!
— А? — моргаю.
— Сожри лимон, говорю. Я думал, у тебя тут трагедия. Примчался, видите ли, друга спасать от верной гибели, а он цветет и пахнет.
— Да это… так, — заканчиваю невнятно, не совсем понимая, как все Тохе объяснить, и надо ли вообще это делать. В одном он прав, я на самом деле счастлив больше, чем когда-либо. Но кроме жизни с Афиной, к несчастью, у меня есть и другая жизнь, в которой сейчас происходит такая засада, что просто держись! — Спасибо, что приехал, Тох.
Поддержка мне точно не помешает.
— Жаль, Брага с Назаром не смогли быть. Они бы стопудово хотели поучаствовать в кастинге.
— Каком кастинге? — не на шутку туплю.
— На роль твоей будущей жены, конечно, — ржет Дубина. — Мы же за этим едем? Посмотреть первый вариант?
Да уж. Посмотреть, блин… Челюсти сами по себе сжимаются. На щеках вздуваются желваки.
— Воу, друг! Если я опять что-то не то ляпнул, прости. Я с этими вашими заморочками всегда, как по минному полю.
Что можно сказать, что нельзя — хрен знает. Давай только без обид.
— Да какие обиды? Нормально все. Проехали.
— Знаешь, выражение твоего лица свидетельствует об обратном.
— Я бы на твое лицо посмотрел, будь ты на моем месте, — растираю устало виски.
— Чур меня. Что я тебе плохого сделал? — угорает Дубина и тут же озабоченно уточняет: — Но если что, ты ж можешь и отказаться, да?
— Теоретически.
— А на практике?
— На практике все сложнее.
Я должен уважать выбор родителей. Предполагается, что они мудрее, опытнее и действуют исключительно в моих интересах.
— То есть если они упрутся, ты будешь вынужден согласиться?
— Если не хочу попасть в немилость.
— Прости, Мар, но это какое-то средневековье. А та, с которой ты переписки ведешь, вообще в курсе?
— Нет, — сглатываю скопившуюся во рту горечь.
— Херово, — комментирует очевидное Тоха. — У вас как вообще, серьезно — нет?
— Я ее люблю.
