С сегодняшнего дня освободить от работы, поселить отдельно в чистом доме, кормить будешь со своего стола, беречь, что бы ни царапины!
— Слушаюсь, господин!
— Сейчас выведи того хромого бычка на луг, я решил закусить прежде чем лететь дальше, — с этими словами Рангх встал, немного отошел и обернулся.
Еще через полчаса Ширан проводил взглядом удаляющийся силуэт и перевел глаза на то, что осталось от бычка — немного крови и примятой травы.
— Пошли, — обратился он к абару. — Вот еще блажь на господина нашла — зачем ему рабыня с черной кухни? Неужели, все наложницы закончились?
— Наше дело небольшое, — ответил ему целитель.
— Велят — выполнять. А для чего господину самка — не нашего ума дело."
"— И то верно, — легко согласился управляющий. — Пошли, тоже перекусим.
И еще одни глаза провожали силуэт улетающего господина — всем невзгодам вопреки не только живой, но и здоровой Полетт.
Глава 3
Жизнь порой преподносит довольно жестокие уроки, но именно такие уроки лучше всего усваиваются.
Полетт потеряла счет дням, неделям, месяцам, время для нее растворилось, и пришли новые точки отсчета.
Встало солнце, значит, новый день, село солнце — день закончился. Если ведут на речку купаться, значит, прошло шесть дней. Если купаться ведут в небольшую пристройку, значит, зимнее время.
Женщин в этом поселке при стадах было меньше, чем мужчин и они спали в отдельном сарае или, лучше сказать — бараке. Вместо кроватей в ряд стояли низкие деревянные топчаны с набитыми сухой травой тюфяками.
Сено быстро перетиралось в труху, сбивалось на какой-нибудь один край, и Полетт первый месяц очень мучилась на таком твердом ложе. Конечно, переход через Горячие пески, а также темница у повелителя и рабский базар значительно закалили ее тело, но все равно в первые пару месяцев при стадах ей было очень трудно. Возможно, сказалось и то, что она попала сюда в очень плохом состоянии, как физическом, так и психическом.
Ширан посмотрел на новых рабов и только крякнул.
О чем думал господин, когда отправил сюда этих доходяг? Что он должен с ними делать, если их ветром шатает, а женщина еще и трясется при любом его движении?
Немного понаблюдав за рабами, управляющий подметил, что рабыня опасается всех мужчин, но особенно боится прибывших с ней вместе самцов. Они сидели в одном загоне и эти двое ее пользовали? Гм, похоже на это. Придется отослать парочку подальше к стадам, а рабыню он определит на черную кухню.
