— Представляешь — кусочек тебя, твое дитя у тебя на руках. Твое будущее! Мои глаза, твои волосы или наоборот."
"Полетт скептически посмотрела на дракона и возразила:
— Лучше бы мои глаза и волосы. Ты, конечно, красив, но вертикальный зрачок и волосы, чем-то напоминающие конскую гриву — не лучшее, что можно пожелать девочке.
— Т-ш! — Рангх закрыл ньяре рот поцелуем, а потом прошептал. — Мы же условились всегда говорить о ребенке «он».
— Мы в своем дворце, в своей гостиной! — возмутилась Полетт. — Или ты думаешь, что нас здесь кто-то подслушает?
— Нет, но лучше не делать исключений, иначе можно запутаться, где можно, а где нельзя и однажды проговоришься.
— Мне рожать уже вот-вот. Со дня на день! Скоро все и так узнают.
— Вот когда родишь, тогда и узнают, а раньше не надо!
Стараниями Полетт, дворец заметно преобразился и стал больше походить на жилье имперского аристократа, чем на разделенные на мужскую и женскую половины дворцы Нибелграна и Восточных Земель.
Ковры остались, но в дополнение к подушкам добавились оттоманки и диванчики, высокие столы и стулья.
Стены украсили гобелены, по углам и возле окон встали кадки с красивыми растениями.
Для себя Полетт устроила роскошные покои рядом с покоями Рангха, но проводила в них лишь небольшую часть времени и редко в одиночестве. Рангх не хотел никуда ее от себя отпускать.
Вроде бы, все было готово: целители, воины, слуги, помещения и сама Полетт.
Не готов оказался дракон.
Когда у ньяры начались схватки, Рангх настолько перепугался, что целители растерялись, — кому больше требуется их помощь?
Женщина держалась прекрасно, тем более что схватки носили пока не слишком регулярный характер.
А вот будущий отец на каждый стон ньяры бледнел, покрывался потом и бросался на целителей с требованием немедленно обезболить, прекратить мучения и вообще, пусть все скорее закончится.
Выгнать его не получалось — Угррангх отходить дальше метра от кровати наотрез отказывался.
Полетт в паузах между схватками пыталась успокоить папашу, но каждая новая схватка сводила ее усилия на нет.
А что с ним будет, когда дело дойдет до потуг и собственно, рождения ребенка? И что будет с целителями, ведь нервный папаша и покалечить может, если ему померещится, что с его драгоценной ньярой или, упаси Всесветлая, с малышом неправильно обращаются?
Полетт представила, что младенца шлепают по попке, побуждая закричать, и разъяренный отец кидается на защиту.
