Дракон резко выдохнул и быстрым движением перетек с кровати к жене. Сента еще раз улыбнулась, опустила руки, которыми придерживала сорочку и легкая ткань соскользнула вниз.
Делать открытия в повседневной жизни, когда тебе далеко за сотню лет — непросто. Вернее, непросто найти что-то новое.
Конечно, он примерно представлял, каково это, когда человечка не боится и сама хочет слияния, он же разговаривал с другими драконами. Но действительность превзошла все его ожидания."
"И целовать женщину оказалось совсем не неприятно, а потрясающе! Неуверенно коснувшись губ Сенты в первый раз, Риш каплю помедлил и углубил поцелуй.
А потом он уже не очень четко помнил, что и как делал, дальше был сплошной фейерверк чувственности. Девушка чутко отзывалась на ласки, ласкала сама, и ему чуть не снесло голову. А слияние! Насколько ярче, насколько острее и пронзительнее.
Они не могли оторваться друг от друга до самого утра.
Дракон удивлялся — как, ну, как случилось, что поцелуи и ласки стали запретом? Что молодежи внушалось, что человечки грязны, недостойны, чуть выше животных? Сколько поломанных женских судеб и жизней, сколько нерожденных драконов?
Целый народ чуть не исчез из-за глупых предрассудков!
Риш осторожно провел по щеке спящей Сенты.
Нежная, ласковая, все понимающая…. Удивительная!
Захотелось поцеловать, но мужчина боялся разбудить. Его девочке нужен отдых, все-таки, выдержать темперамент дракона не просто.
Он никому не даст ее в обиду, даже себе самому!
А спустя несколько дней осмотр целителя обрадовал новостью — Сента беременна!
И у дракона совсем снесло голову — он от жены теперь практически не отходил.
Беременность протекала легко, Сента отлично и выглядела и себя чувствовала, но Риш на всякий случай притащил во дворец двух целителей и убедил их жить там до родов. Убеждение выражалось во внушительной сумме с одной стороны и обещанием внушительных же неприятностях с другой. Целители благоразумно выбрали первое и сибаритствовали. Пациентка в пристальном внимании не нуждалась, что им еще оставалось делать?
Когда прошла примерно половина срока, Сента спросила у Арришгса:
— Почему ты не велишь целителям определить пол ребенка?
— Я не велю? — удивился Риш.
— По-моему, никогда этого не говорил!
— Но как же? Я спросила, кто у меня, но оба в один голос воскликнули, что «господин Риш приказал проверять только здоровье матери и плодов». И добавили, что без твоего приказа они и пальцем не пошевельнут, ибо планируют жить долго и, по возможности, счастливо.
