— Разве уже были дети от человеческих женщин и драконов? — удивилась Полетт. — Откуда ты можешь знать, если никогда не видел плод любви дракона и человека?
— Нет, не были. Вернее, никто из ныне живущих не видел ребенка дракона и человека, но у нас есть легенда, что много веков назад один дракон полюбил человеческую женщину и стал жить с ней, как со своей парой. Но остальные драконы не приняли такой союз и сначала выгнали их из Нибелграна, а потом, когда узнали, что женщина беременна, убили обоих, чтобы не портить чистоту крови драконов.
— Какой кошмар, вы же ненормальные! За что убили женщину, нерожденное дитя и своего соплеменника? — возмутилась Полетт. — Кажется, я погорячилась, отказавшись поехать в Империю, там, по крайней мере, не убивают ни смесков, ни смешанные пары!
— Подожди, не спеши, я не договорил, — остановил поток возмущений мужчина. — И тогда Наместнику Нибелграна явилась Всесветлая и сказала, что за такое преступление она накладывает наказание на весь драконий народ, и что отныне у драконов будет рождаться одна девочка на пять-шесть мальчиков, а не поровну, как раньше.
Что одна драконица сможет родить только один раз в жизни и что если драконы не образумятся, то сначала девочек, а потом и мальчиков будет рождаться все меньше и меньше, пока драконы полностью не потеряют возможность иметь потомков.
— Да, уж, — поёжилась Полетт. — Всесветлую лучше не гневить. И что случилось дальше?
— Раум, — обратился дракон к замершему в углу комнаты целителю. — Ты можешь быть свободен.
Тот поклонился и стремительно покинул помещение.
"
"— А дальше все случилось именно так, как предсказала Всесветлая: постепенно детей становилось все меньше и меньше, а девочки вообще перестали рождаться.
— И что теперь?
— Спустя много- много лет драконы спохватились и принялись искать способ получить потомка, но ничего не получалось. Дальше ты и сама знаешь, что делали драконы.
— Уж знаю, да, — поёжилась женщина. — Странно, что теперь наши соития дарят одну радость и наслаждение и без всяких зелий и отваров мне ни капли не больно и хочется еще и еще.
— Я тоже думал над этим, — кивнул Рангх. — Могу сказать, что одна ночь с тобой приносит больше удовольствия, чем все годы, когда я брал наложниц.
— Интересно, это я такая особенная или есть что-то еще, что отличает наши соития от того, как ты проводил ночи с наложницами?
— Да все отличает! Ты не пьешь отвары и зелья, ты не боишься меня, тебе нравится прикасаться ко мне, и ты получаешь удовольствие от слияния.
