Искры между нами

И еще нам с тобой надо уладить несколько спорных вопросов, чтобы потом они не выскочили в самый неподходящий момент. Это два.

Она отвела взгляд и кивнула. Такая покладистость царапнула своей неестественностью.

— Ну так чего ты хотела?

Она усмехнулась и глянув хитро исподлобья начала расстёгивать пуговицы на домашнем платье.

— Тебя и хотела.

Ну начинается.

— Ален…

— Ты пропал. Не звонишь. Не пишешь.

— А должен? — равнодушно наблюдал за тем, как последняя пуговица блеснула, прежде чем скрыться в прорези петли.

Платье небрежно съехало по острым худым плечам и темным облаком опустилось к ногам.

Да. Сиськи у нее действительно красивые. Больше Дашкиных. Стоячие, идеально круглые, с темными сосками.

Небрежно облокотившись на стойку, я наблюдал за тем, как она медленно подходит, не отведя темного, полыхающего взгляда. Как большая изящная кошка, вышедшая на охоту.

— Нравится? — провела кончиком ногтя по моей щеке.

Я, чуть склонив голову, оценивающе рассматривал ее богатство.

— Норм, — коротко кивнул и потянулся к вазе, в которой лежали мандарины.

Алена подошла еще ближе. Встала вплотную, так, что мое колено оказалось аккурат между ее белых ляжек. Я продолжал невозмутимо чистить мандарин.

— Можно мне кусочек, — она взяла дольку. Провела ей по губам, прикусила, языком провела, слизывая капли яркого сока, — ммм, вкусно.

Призывная улыбка на влажных губах, в глазах откровенное предложение…

— Прости, Ален, вот это все, — взглядом указал на сиськи, — меня не интересует. На, лучше скушай мандаринку.

Самое смешное, что мне действительно было не интересно. Передо мной стояла практически голая телка, готовая на все, а у меня нигде и ничего не шевельнулось. Парадокс.

Телка, однако, моего отказа не услышала, весьма прозрачных намеков не понимала, и продолжала попытки забраться ко мне в штаны. По крайней мере ее ловкие пальчики с красными ноготками весьма ловко и проворно добрались до моего паха, и начали диверсионную работу.

— Ален, — схватил за тонкое запястье, прерывая попытки расстегнуть молнию на джинсах и добраться до Магницкого-младшего, — ты вроде дурой никогда не была.

— Не была, — самодовольно хмыкнула она.

— Что же сейчас изменилось?

Хотя к ярким губам намертво прилипла улыбка соблазнительницы, на щеках злыми мазками проступил румянец.

— Я просто хочу расслабиться.

— Купи себе резиновый член и расслабляйся, когда захочешь.

— Ты злой, — она капризно надула губы. Ненатуральный жест. По крайней мере для Алены.