Искры между нами

Что там светится? Лампочка Ильича? Факел на слоновьем жире?

Алена перевела сумрачный взгляд на свое отражение в зеркале, висящем напротив стойки. Хмурая темнобровая красивая шатенка. Ничуть не хуже Дашки. Даже лучше. Только почему все всегда тянуться к Никитиной?

Их «дружба» походила на тандем немого и слепого. Даша не замечала растущего с каждым днем раздражения, продолжая порхать беззаботной радостной птицей, а Алена молчала, с мазохистским кайфом травя себя и разжигая в душе ненависть.

Почему так? Непонятно.

Дашка всегда была приветлива, открыта, заботлива, никогда не уводила у Рыжовой парней и не делала гадостей. Девочка-одуванчик. С ней даже поругаться не получалось, потому что во всех конфликтах Никитина выступала миротворцем.

Аленина мама тоже любила Дашу. Стоило только подруге прийти в гости и все — болтали, как подружки, а ей приходилось сидеть в стороне и наблюдать, как дорогая подруга секретничает с матерью. От этого становилось еще противнее и еще сильнее разгоралось в груди темное пламя.

— Аленка, пошли танцевать!

Погрязнув в своих мыслях, она пропустила момент, когда Даша оказалась рядом и приобняла за плечи.

Едва сдержав отвращение, Алена прохладно произнесла:

— Нет желания.

— Ну, пожалуйста! — серые глаза с пушистыми ресницами проникновенно заглядывали в душу.

— Даш, отстань, — проворчала брюнетка и отвернулась.

— Ален, ты какая-то странная. У тебя все в порядке? — озабоченно спросила Никитина, усаживаясь на соседний стул.

— Все в себе и в себе. Может, расскажешь?

Еще чего! Кто такая эта Никитина, что ей все рассказывать? Всего лишь заноза в одном месте.

— Все нормально, — даже не взглянув на подругу, Алена снова отмахнулась.

Даша тем временем чуть привстала и, склонившись к бармену, звонко попросила:

— Персиковый мартини, пожалуйста.

Твою мать! Персиковый мартини! А что уж не эликсир из волшебной пыльцы с задницы розовой феи?!

Бармен устроил целое шоу, готовя для нее коктейль. Крутился, вертелся, виртуозно играя шейкером.

Потом налил напиток в бокал, украсил вишенкой и, поставив на круглую резную салфеточку, с улыбкой подвинул к девушке.

Почему-то эта салфеточка выбесила окончательно.

Скрипнув от досады зубами, Алена сползла со стула и направилась к выходу. Отчаянно хотелось курить. Залпом полпачки, чтобы уж вырвало по-настоящему, а то это состояние вечной тошноты при виде подруги уже угнетало."

"К сожалению, Даша увязалась следом.