Искры моей души

— М-м-м, хорошо-о-о, — томно протянула я и потерлась щекой об плечо Росса, чувствуя, как все еще быстро колотится его сердце.

Около уха послышалось тихое хмыканье, и чьи-то пальцы зарылись в мои влажные кудри, неторопливо массируя — полагаю, Росса.

— Ничего не болит? — заботливо поинтересовался он, а потом вкрадчиво добавил. — Я правильно понимаю, ты раньше не пробовала так?..

Уточнять, как, не было нужды — понятно, что речь не о двух мужчинах сразу. Смущение слабо зашевелилось на дне души, я снова вздохнула, но отрицать было бы глупо.

— Нормально все, — пробормотала, потом поняла, что горло пересохло, а где-то тут рядом, помнится, вино стояло…"

"Я все-таки собрала себя в кучу, уперла ладони в плечи Росса и приподнялась, услышав рядом плеск — Шон опустился, погладил еще раз по спине, а потом вдруг обхватил талию и настойчиво потянул к себе.

— Моя очередь, а ты пока вина налей, — беззлобно проворчал он, и я не сдержалась, хихикнула.

Но послушно переползла к нему, успев поймать ласковый взгляд и усмешку старшего Рейли.

Черт, от зашкаливавшего ощущения счастья у меня аж глаза защипало, и я поспешно откинулась на грудь Шону, часто заморгав. Не дело сырость разводить, пусть даже и по столь приятному поводу. Нечего превращать такой чудесный вечер в мелодраму.

— Знаешь, как ни банально звучит, но лучше, чем сейчас, я себя никогда не чувствовал, — тихо признался Шон, обняв и положив подбородок мне на плечо.

— Угу-у, — протянула я, довольно жмурясь.

На большее не хватило, и вообще, мне казалось, что любые слова сейчас совершенно лишние. И братья это удивительным образом почувствовали. Мы молча пили вино, иногда мужские пальцы лениво скользили по моему телу без намерения возбудить, а просто — из желания прикоснуться. Я сидела между ног Шона и не отрывала взгляда от Росса, наши переплетенные пальцы лежали на бортике ванной, и подозреваю, мягкая улыбка на его лице была отражением такой же у мужчины за моей спиной.

Томная нега заполнила тело до последней клеточки, я купалась в ней, не думая ни о чем, и впервые за последние дни на душе царило умиротворение. Не знаю, сколько мы провели здесь времени, но когда вода остыла, пришлось вылезать, хотя ужасно не хотелось. Меня в четыре руки заботливо вытерли большим пушистым полотенцем, в него же завернули, и я оказалась на руках Росса, после чего мое разморенное и слегка сонное тельце унесли в комнату напротив.