Если Нина боялась рассказать своей матери о долге, то я не боялась рассказать Арише, на что потратила его деньги. У нас с ним были доверительные отношения. И он так же, как и я, был не лишен чувств гуманности и сострадания…
Нина пробыла в коллекторской фирме минут сорок. Вышла она оттуда сгорбленная, потерянная и поплелась в сторону, противоположную от моего «Мини Купера». Неужели ее там опять одурачили? Надо было все-таки пойти вместе с ней. Я уже собиралась ехать за Соловьевой, но она вдруг остановилась, оглянулась, помахала мне рукой и вернулась к пешеходному переходу.
— Полина, прости, я по инерции пошла в сторону дома. Потом вспомнила про тебя.
— Бывает, — понимающе кивнула я. — Скажи, как твои дела?
— Даже вспоминать не хочется. Думаешь, там очень обрадовались, когда услышали, что я собираюсь погасить разом весь долг? Нет, мне стали выговаривать, что сразу надо было это сделать, а не пытаться вызывать к себе жалость, просить отсрочку и все такое…
— Понятно. А что со справками?
— Думаешь, почему я так долго там сидела? Они не могли найти мою расписку, но я твердо сказала, что без нее не уйду.
Тогда они позвонили какому-то Степану, и он привез расписку.
— Странно, а почему она у него оказалась?
— Не знаю, я сама толком ничего не поняла. Пока я сидела в офисе и ждала того коллектора, девушка за стойкой так и продолжала меня стыдить. Она всем вновь входящим на меня указывала и говорила, что я тоже вначале пыталась оспорить сумму своего долга, рассказывала сказки о своем бедственном материальном положении, а когда поняла, насколько все серьезно, то моментально нашла нужную сумму.
Полина, скажи, вот зачем она так со мной, а? — спросила Нина, уставившись на меня измученным взглядом. — За эти полтора часа из меня там все соки выжали.
— Сорок минут, — уточнила я.
— Правда? А я думала, что сижу там целую вечность. — Соловьева полезла в сумку, достала бумажки и протянула мне их со словами: — Посмотри, пожалуйста. Меня не обманули?
— Да, все нормально, — сказала я, взглянув на документы.
— Нина, а можно, я заберу их себе? Кроме расписки, разумеется.
— Бери конечно. Мне это ни к чему. Да, вот еще, — Соловьева протянула мне несколько купюр, — это сдача.
— Оставь себе. Купишь что-нибудь дочке.
— Спасибо, Полина. Ты, наверное, много зарабатываешь? — с некоторой завистью поинтересовалась моя однокашница.
— На жизнь хватает.
— А мне вот — нет. Такое счастье, что я тебя сегодня встретила.
— Нина, а расскажи мне про Левичеву, — попросила я.
