Искры огня

Вот он, наш позор, ходит рядом. Поэтому, когда однажды Терран Аквидус вызвал меня и попросил помочь в одном деле, я согласился не задумываясь. Догадываешься, в каком?

– Нет, – честно ответила я.

Фрост вздохнул.

– Проклятие, как же тяжело признаваться! Он сказал, что твою магию можно попробовать разбудить, но для этого тебе нужно пережить сильнейшее потрясение. А так как я – старший брат, то доверить такое ответственное дело можно только мне.

Я все еще не понимала.

– Но… Разве печати с теплицы сорвал не сам директор?

– Я не про теплицу говорю, Кора.

 – Фрост потер ладонями лицо. – Я про гору Воздушников…

– Что? – крикнула я, вскочив на ноги. Невозможно, немыслимо. Родной брат! – Но… Как? Ты едва не убил Рана! Ты с ума сошел?

Нет, я не могла поверить. Меня затрясло от воспоминаний.

– На тот момент я лежал в отключке, – сказал Фрост. – Помнишь, Ран вырубил одного? Это был я. А Синтес, мой однокурсник, просто увлекся… Вошел в раж. Пламя, что разгорается внутри, иногда очень сложно унять.

И это он скинул тебя. Но я не снимаю с себя ответственности: я был тем, кто все организовал, и план таким был с самого начала. Подкараулить и сбросить. Директору удалось убедить меня, что магия проснется. Или, о чем даже подумать страшно, я настолько ненавидел тебя, что готов был на это, даже не будучи уверенным до конца. Кора, я прозрел утром на следующий день. Ты могла погибнуть. Не могу передать, как я себя винил. Думаю, ты очень злилась, когда я запретил тебе писать курсовую с Раном, а я просто не мог еще раз тобой рисковать. Наверное, выглядел при этом как настоящая сволочь. Но после стольких лет ненависти это стало ушатом ледяной воды. А потом я увидел, как самоотверженно ты борешься за свою мечту, как идешь к цели, несмотря ни на что. Я понял, что капризной Корявки больше нет, а есть маленькая Искорка, которая не сдается. Думаю, бабушка с самого начала разглядела в тебе это… Прости меня, Кора. Обещаю, с этого дня все изменится.

Я подняла голову и встретилась с ним глазами.

Зеленые глаза Фроста, которые в минуты ненависти сверкали, как драгоценные камни, сейчас были цвета летней травы. Он не обманывал меня.

– Я прощаю, – сказала я тихо. – Конечно, прощаю, Фро. Ты ведь мой брат.

Фрост потянулся ко мне и обнял, наверное, впервые в жизни. А я поняла, что больше его не боюсь. И даже, кажется, немножко люблю.

– Так ты поэтому весь день бродил вокруг да около, да?

– Да, – согласился он.