Искупление 6

– О чем-то важном, что произошло сегодня на поле GАА.

– Да, - я согласилась трясущимся голосом. – И мне нужно поговорить с тобой о чем-то важном тоже.

В тот момент в кухню вошла Шэннон, заставив нас обоих отвернуться друг от друга с облегчением.

– Как твое лицо, Шэн? – спросил Джоуи, взгляд скользил по синякам. – Господи.

Я посмотрела на нее, оценивая ее синяк, и дрогнула, чувствуя тошноту в животе.

– Все в порядке, Джо, - сказала она ему, предлагая ему усталую улыбку. – Это выглядит хуже, чем оно чувствуется.

– Извини, Шэн, - сказал он ей, опуская голову в стыде. – Я должен был быть здесь.

– Это не твоя вина, - сказала она ему, прежде чем я успела. – Ничто из того, что произошло вчера ночью, не твоя вина. У тебя есть право на свою жизнь, Джоуи.

Да, у него было это право, но это не делало ситуацию легче для него.

– Ты смогла все уладить, чтобы Шон заснул снова? – спросила я, сохраняя мягкий тон.

– Наконец-то, - ответила Шэннон. – Тадхг и Олли уже спят, но Шон? Боже, он ужасно обижен на маму.

– Чертовы ублюдки, - захрипел Джоуи, снова напрягаясь.

– Джо, - прошептала я. – Не говори так.

– Не говорить, что? – он спорил, – Правду? Потому что вот они, чертовы ублюдки.

– Она все еще твоя мама, - сказала я не потому, что я не чувствовала то же самое, что и он. Я просто знала, что его слова, сколько бы они ни были правдивыми или искренними, будут преследовать его позже, потому что его мама обладала над ним властью так, как я никогда не смогла бы понять.

– Она хуже него, - сказал он, бросив руку в свои волосы. – Оставив этих детей здесь наедине. Она могла бы поднять трубку и поговорить с мальчиками, но нет, как всегда, она убегает и прячет голову в песок.

Да, она была хуже него, но Джоуи не чувствовал этого на самом деле.

Он был беспокоен и напуган и чувствовал себя запертым.

Он реагировал на свою травму, используя свои слова как пули.

Но эти пули были из свинца, которые крошились и отскакивали через него тоже.

– Давай посмотрим, с чем мы имеем дело, - сказал он затем, высыпая содержимое карманов на кухонный стол. – Я получаю зарплату только на следующей неделе.Что оставляет у нас ровно… - его голос замер, когда он считал свои деньги исложил несколько монет. – Восемьдесят семь евро и тридцать центов на следующие шесть дней.

– Это хорошо, не так ли?

– Ты знаешь, я бы помогла, если бы смогла, - вдруг вырвалось из Шэннон, выглядя

Виноватой.