Искупление 6

– А как насчет правды?

– Правду о том, как у тебя меняется настроение на другой чертовой планете? – я

откусил, челюсть сжалась. – Господи, что с тобой не так в последнее время?

– Это была Даниэль Лонг, не так ли? – она толкнула, игнорируя мое очень точное утверждение. – Я знаю, что ты спал с ней. Много раз. Но она та, кто лишила тебя девственности, не так ли?

– Почему мы вообще об этом говорим?

– Потому что я хочу знать.

– Какое это вообще имеет значение? – Я зарычал, прекрасно понимая, что, что бы я ни делал, сказал или не сказал, может и будет использовано против меня в суде Ифы

Моллой.

– Прошлое осталось в прошлом не просто так.

– Хорошо, - ответил я, кивнув. – Рад, что все улажено.

Она пожала плечами. – Ты по-прежнему огромная шлюха, но неважно.

– Серьезно, Ифа? – Терпение у меня закончилось, и я отвлек внимание от лобового стекла.

– Нет, - резко ответила она, задрав нос. – Просто констатирую факты.

– Ты абсолютно права. У меня есть прошлое, - согласился я, разозлившись. – Которое

не включает тебя. То, где, я занимался сексом с другими девушками. То,где я принял некоторые сомнительные решения. Я не чертов ангел. И я никогда не притворялся.

– Но была ли это она? – спросила она, закусив губу, когда мы подъехали к Лосиной террасе.

Я не хотел отвечать на эти вопросы.

– Расскажи мне, Джо.

– Из этого разговора ничего хорошего не выйдет.

– Да, она была моей первой, - я с неохотой признался, когда повернул на свою улицу и припарковался у своего дома. – Я был молод и туп, отчаянно нуждался в ласке. – заглушив мотор, я повернулся, чтобы посмотреть на нее. – Но это не значило ничего, и я помню еще меньше об этом.

– Итак, она взяла тебя первой.

– Ифа. – Я выдохнул изнуренно. – Я не могу изменить свое прошлое.

– Кто еще? – спросила она. – Сколько их было?

– Нет. – Я покачал головой. – Я не буду этого делать.

– Потому что я этого не хочу, - рычал я, теряя самообладание. – Потому что я, черт возьми, не помню. Если ты забыла, то я провел большую часть средней школы вне себя. Так что я не могу дать тебе число, Моллой, и я не могу дать тебе имена, потому что я, блядь, не помню.