Искупление 6

- Яростно кивая головой, я прижала его лицо к моему и поцеловала его глубоко. – Я с тобой, жеребец.

– Я люблю тебя. – Его губы снова на моих, его язык в моем рту, когда он слил свое тело с моим.

– Я люблю тебя, - я кричала между поцелуями, когда мое тело горело от удовольствия, и мое сердце сжималось от страха.

Он любил меня сейчас, но будет ли он любить меня завтра, или на следующий день, или на следующий, когда правда выйдет наружу?

Когда он поймет, что я отняла у него будущее?

О том, о котором он говорил раньше?

Теперь это никогда не случится для нас.

Будет ли он пытаться скрыть это или нет, его негодование будет недвусмысленным.

Вся его жизнь была длинной последовательностью тяжелых обязанностей, и контроль над рождением был одной из немногих вещей, которой я могла позаботиться за него.

Это была ответственность, которую я с удовольствием взяла на себя; укрепленная уровнем доверия, который потребовалось ему, чтобы отказаться от этого контроля.

Я была той, кто отверг презерватив в первый раз; слишком увлеченная своими чувствами, чтобы думать о последствиях.

Он был тем, кто предложил использовать оба во второй раз – и в третий раз, и в четвертый, пятый и шестой.

Я была той, кто наивно заверила его, что мы защищены при каждом разговоре об этом.

Шаблон, в который мы попали с тех пор, был построен на основах его способности доверять моей способности защитить нас от того, с чем мы сталкиваемся сейчас.

– Выйди из своей головы, - тихо бурчал Джоуи, носом прикасаясь к моему, когда он прижимал еще один поцелуй к моим губам и вернул меня к моменту.

– Я здесь, - я шептала. – Я с тобой.

С широко открытыми глазами и полностью сосредоточенной на нем, я вытеснила свои страхи на задний план разума, позволяя своему телу взять на себя мышление за меня, погружаясь в свои чувства к нему.

Несколько часов спустя, после того, как он уснул рядом со мной, я высвободилась из-под его руки и тихо схватила его худи и серые спортивные штаны из угла его комнаты, натягивая их на себя, прежде чем потихоньку спуститься вниз, взяв телефон.

Было 03:30 утра, и в его доме царила необычная тишина. Я направилась на кухню, набрала номер телефона, который знала наизусть, зная, что независимо от раннего часа, мой звонок не будет отклонен.

– Привет? - заспанный голос моей матери раздался ответ. – Ифа, дорогая, ты в порядке?

– Привет, мам.