Искупление 6

– Он примет это плохо, - услышала я себя признающейся, грызущей губу, когда на меня нахлынула волна тревоги.

– Тедди? – она фыркнула. – Не беспокойся о нем, детка. Твой отец и я вполне способны с ним справиться.

Взгляд мамы смягчился. – Джоуи.

Я кивнула тревожно. – Он ненавидит своего отца, мам. Я имею в виду, что он действительно, по-настоящему презирает этого человека. Это правда, мам. Он настолько параноил по поводу того, чтобы превратиться в него, что это действительно пошатнуло его разум в детстве.

– Это так грустно, - ответила мама.

– Джоуи совсем не похож на своего отца.

– Я знаю. Но как только я скажу ему, что я беременна – что мы будем иметь ребенка, когда мы все еще в школе – он посмотрит на нашу ситуацию и сравнит ее с родителями. – Я пожала плечами беспомощно, добавив. – Мне правда страшно, что это свергнет его с катушек.

Хотя мы никогда открыто не говорили о проблемах Джоуи, моя мама была не глупой женщиной. В течение многих лет, прежде чем мы стали парой, Джоуи работал с моим отцом и многократно бывал в нашем доме.

Если я могла сказать, что он был напряжен тогда, то также могли и мои родители. Тем не менее папа так его и не уволил, а мама никогда не отвергала его у двери. Вместо этого они продолжали держать дверь открытой для мальчика, которому никогда не дали шанса на борьбу.

– Я люблю его, мам, - заявила я, голос, переполненный эмоциями, встречаясь глазами с мамой через кофейный столик. – Я люблю его так, что это ослепляет меня.

– Это тот эффект, который происходит, когда ты влюбляешься в первый раз, - она мягко ответила.

– Это случается с лучшими из нас, детка.

– Я имею в виду, очевидно, что я знаю, у нас нет идеальных отношений. Мы далеки от этого. – Опуская плечи, я махнула рукой перед собой, продолжая. – Быть с ним чувствуется грязным, и сырым, и сложным, как черт, но это также чувствуется захватывающим и зависимым, и таким невероятно правильным. – Я выдохнула, пожав плечами беспомощно. – Для меня нет никого другого, мам. Я знаю это. Я чувствую это в своих костях.

– Я верю тебе, - ответила она, держа свою кружку в руках. – Ты всегда была драматической королевой.

– Позволь мне закончить.

– Хорошо, - я выдохнула.

Смеясь, мама попробовала снова. – То, что я пытаюсь сказать, - даже если у тебя всегда был талант к драматургии и ты можешь быть безрассудно импульсивной в своих действиях, ты никогда не была безрассудной со своим сердцем.

– Вау, - подумала я. – Это комплимент с подвохом.

– О, перестань, - хихикнула мама.