Искупление 6

– Они попытаются выставить тебя силой, - сказал Тадхг, вставая, по-видимому, закончивший наш разговор. – Мама и Даррен.- Он бросил на меня еще один тяжелый взгляд, прежде чем сказать: – Не позволяй им. Не отказывайся от моего брата.

– Не волнуйся, - ответила я. – Я не буду.

– Хочешь потусоваться здесь, пока я не закончу работу?– Спросила я, наблюдая, как он двинулся к стене зоны для курения. – Я отвезу тебя домой.

– Для этого у меня есть ноги.

– Но твой отец все еще на свободе.

– Мой папа может идти к черту, - крикнул маленький альфа через плечо, забираясь на мусорное ведро на колесиках и без усилий перепрыгивая на каменную стену, ограждающую место для курения.

– Во всяком случае, ему нужно надеяться, что он не столкнется со мной.

– Увидимся, - крикнул он, отдавая мне недоделанный матросский салют, прежде чем исчезнуть за стеной.

Глава 84.Семейные корни

Наша жизнь была крушением поезда.

Стоя в дверях кухни, после того, как я убедил младших мальчиков пойти погулять на лужайке через дорогу, я наблюдал, как старшие члены моей семьи разглагольствовали и рычали друг на друга.

Напомнив мне сцену прямо из одной из тех мыльных драм, которую Моллой втянула меня в просмотр вместе с ней, я был рад, что на этот раз я не был зачинщиком драмы. Нет, этот титул бесспорно достался нашей матери, которая совершила роковую ошибку, обвинив сына какой-то богатой леди в изнасиловании по закону.

Я имею в виду, серьезно?

Это было чертовски неловко.

Среди нас был только один насильник, законный или нет, и это был мужчина, с которым она устраивалась в постели каждую ночь в течение последних двадцати четырех с лишним лет.

Наблюдать за тем, как мать Кавана набрасывается на мою в моем саду перед домом, было для меня непривычным зрелищем.

Я никогда не видел, чтобы мать так переживала за своего ребенка. Но у Эдель Кавана переживала, и где-то в глубине души у меня было отчетливое ощущение, что Моллой сделала бы то же самое для нашего ребенка.

Желая оказаться где угодно, только не в этом доме, я наблюдал, как Шэннон и мама сражались за звание самого громкого крикуна Баллилаггина.

В то время как Даррен дилдо пытался размахивать белым флагом между ними.

То, что мама вернулась, не принесло ему никаких благ. Он собирался бить не за ту женщину. Господи, даже Шони-бу, которому было всего три года, знал, что Даррен порол дохлую лошадь вместе с нашей матерью.

Может, я и был в полной заднице, но я имел в виду именно это, когда сказал, что покончил с ней.