Искупление 6

– Слышал, ты изливал душу этому крутозадому барристеру. Заставил судью рыдать, как маленькую сучку, над твоей грустной историей из жизни.

Я напрягся заметив угрожающие нотки в его голосе.

– Расслабься, я ни хрена не говорил, - прорычал я, бросив на него взгляд, за которого ты меня принимаешь. – Я не крыса, Шейн.

– Лучше бы тебе не быть, малыш, - холодно ответил он. – Потому что ты знаешь, что происходит с крысами.- Он сузил глаза. – Их травят. Вместе с каждым членом их маленькой крысиной семьи.

– Я здесь, не так ли?- Я сплюнул, подавляя желание содрогнуться, когда сунул руку в передний карман своих школьных брюк и вытащил то, что осталось от моей зарплаты.

Он долго смотрел на деньги в моей руке, прежде чем выдохнуть и потянуться за ними.– Я не знаю, что происходит в твоей голове, малыш, но если ты водишься с адвокатами, то ты мне не друг. Если ты думаешь о том, чтобы сбежать с корабля, то забудь об этом, потому что ты увяз так же глубоко, как и я.

– Я ни с кем не якшаюсь, - выпалил я, наблюдая, как он достает знакомую жестянку из-под дивана. – Я просто пытаюсь выжить.

– Пока твоя версия выживания не приводит к тому, что ты опускаешь имена или бросаешь своих старых друзей под автобус, у нас все в порядке, - ответил он, вручая мне пакетик с таблетками. – Но в ту минуту, когда ты хотя бы подумаешь о том, чтобы перейти мне дорогу, для тебя все будет кончено, малыш. Я обрушусь на тебя жестче, чем когда-либо делал твой папа.

К тому времени, когда мне удалось вернуться в дом, каждая стена в моем мире, казалось, надвигалась на меня, и я задыхался от давления.

Я, блядь, не мог дышать.

Мое тело разрывалось на части, а разум кружился, я едва успел вытащить ключ из входной двери, когда Шэннон бросилась ко мне. – Ты вернулся!-Она обвила меня руками, ее маленькое тело дрожало. – Слава Богу.

Я был так чертовски утомлен, и руки моей сестры давили на меня, как бетонные глыбы, толкая меня глубже в темноту.

– Все в порядке, Шэн. Все хорошо, - я пытался успокоить, потому что в моем сердце была любовь к этой маленькой девочке, которую не могли убить ни наркотики, ни глубокая депрессия.

За исключением того, что она больше не была маленькой девочкой.

Она была молодой женщиной, и это дало мне надежду.

Надеюсь, что она переживет то, что я не смог.

Чего я не смог сделать.

Там была семья, которая ждала, чтобы взять ее к себе.

Чтобы принять их всех.