Искупление 6

Тяжело и быстро дыша, я прислонился к стене в соседнем коридоре, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди.

Что, черт возьми, только что произошло?

Все произошло так быстро.

У меня в кармане зазвонил телефон, и мне пришлось взять себя в руки и заставить себя ответить.

– Джоуи.- Это была Триш. – Что происходит? Она в порядке?А ребенок?

– Я, ах, да, она в порядке, - прохрипел я, все еще не оправившись от того, как все это произошло. – Ребенок застрял. Им пришлось привести ее в операционную, чтобы достать.

– У нее было кесарево сечение?

– Нет.- Я покачал головой, чувствуя себя сбитым с толку. – Они вытащили его до этого.

Но то, что они должны были сделать с ней.

Я вздрогнул при воспоминании.

– Его?- Голос Триш дрогнул. – Это мальчик?

– Да.- Я прерывисто выдохнул, энергично кивая головой, пытаясь осознать только что произошедшие события, которые изменили мою жизнь. – Он огромный, Триш. Они сказали мне, что его рост 56 сантиметров, а весит он около 4,4 килограмма.

– Сколько это в фунтах и унциях?

– 9 фунтов 12 унций по словам акушерки.

– О, Иисус, бедная девочка.

– Да, я знаю.- Я снова вздрогнул. – Который час?

– Сейчас половина четвертого утра, - ответила она. – Во сколько родился ребенок?

– Чуть больше часа назад, - ответил я. – Сразу после двадцати минут третьего.

– Где ты сейчас? Ты с Ифой? Ты можешь дать ей трубку?

– Нет, я ах…-Я глубоко сглотнул и прижал тыльную сторону ладони к голове, борясь с паникой, пытающейся вырваться из меня. – У нее было, ах, у нее было кровотечение, и они не могли найти источник кровотечения.

– Нет.- Крик, вырвавшийся из горла матери моей девушки, вселил в меня страх Божий.– О, Иисус, нет. Она там одна?

– Они не позволили бы мне остаться, - выдавил я, грудь вздымалась, когда осознание того, насколько это серьезно, дошло до меня. – Я пытался, Триш, но они выгнали меня.

Сказала, что я не могу быть там, когда она была под общим наркозом.

– О, Джоуи, не паникуй, - выдавила она. – Я уверена, что с ней все будет в порядке.

– Да.- Я сморгнул слезы. – Я тоже.

После того, как Моллой пустили в палату, через девяносто минут его отвезли в послеоперационную палату, подключенного к большему количеству проводов и капельниц, чем я когда-либо видел в своей жизни.Когда меня взяли, чтобы я был с ней, я почувствовал слабость.

Она была серого цвета.