Искупление 6

Он оставил это мне, когда умер.

Ее брови взлетели вверх. – И ты не трогал их?

Я покачал головой. – Ни пенни.

– Я испытываю искушение каждую секунду дня, - признался я. – Но я не собираюсь туда возвращаться.

Она улыбнулась. – Хороший парень.

– Я думаю, то, о чем я хотел поговорить с тобой, было вопросом урегулирования с тобой и Джоном. Очевидно, мне нужно оставить часть денег для Ифы и Эй Джей, но Тони хочет вернуть мне работу в гараже, так что я смогу составить план выплаты…

– Не смей заканчивать это предложение, - прервала она, поворачиваясь ко мне лицом.

– Я серьезно, Джоуи Линч.- Вытирая руки о фартук, она направилась ко мне, не останавливаясь, пока конверт не оказался у нее в руках, и она запихивала его обратно в мою сумку. – Я никогда не возьму у тебя даже цента. Ты слышишь меня, любимый?Не коричневый медный пенни, так что выбрось из головы любые мысли об этом.

– Эдель.-Тяжело вздохнув, я потер челюсть. – Я должен вернуть тебе долг.

– Ты уже, - ответила она, протягивая руку, чтобы погладить меня по щеке.

– Оставаясь чистым и посещая школу.

– Меня отстранили в мой первый день в Томмене, - напомнил я ей.

– Пфф,меня тоже,- она бесцельно махнула рукой вокруг. – И я сделала это в эпической манере.

– Ты ходила в Томмен?

– Меня перевели туда, - ответила она с ухмылкой. – Также как и тебя.

– Ты многого не знаешь, Джоуи.- Ухмыляясь, она еще раз похлопала меня по щеке, прежде чем снова переключить свое внимание на рагу. – Многого.

– Не могла бы ты, э-э, подкинуть меня в город?- Я указал на свою сумку.

– Мне нужно увидеть Ифу.

– Я могу подбросить тебя в город через час или два, дорогой, но если тебе нужно идти сейчас, тогда просто сбегай наверх и спроси Джонни, прежде чем он уйдет на тренировку. Я уверена, что он был бы не против подбросить тебя по пути.

Прокладывать свой путь через Томмен было одно, но прокладывать свой путь через лабиринт, которым было поместье Кавана, было чем-то совершенно другим. Блуждая по лабиринту коридоров, я, наконец, оказался в правом крыле дома.

Зная свое окружение, я дошел до конца коридора, остановившись сразу за дверью, за которой раздавался тихий смех моей сестры.

Когда наша мать была жива, я был слишком под кайфом, чтобы слышать ее предупреждения об отношениях Шэннон с Кавом. Теперь, когда я стоял на своих собственных ногах, с ясной головой и здравым смыслом, я понял это. Я наконец увидел то, чего так боялась моя мать.

Это была не щенячья любовь.

Это тоже не был мимолетный роман.